КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: аритмии, беременность, лактация, противоаритмические препараты, электрическая кардиоверсия

Во второй части обзора литературы будут рассмотрены современные представления об использовании при беременности и лактации различных противоаритмических препаратов, а также кратко обсуждены данные о применении при нарушениях ритма сердца (НРС) таких лечебных подходов, как использование аденозина (аденозинтрифосфата), сердечных гликозидов, электрической кардиоверсии и дефибрилляции.

Лечебные подходы, применяемые в терапии нрс при беременности и лактации

Считаем целесообразным привести классификацию противоаритмических препаратов (ПАП) для использования у беременных, представленную в 1994 г. экспертами Администрации по продуктам питания и медикаментам (FDA) США [31]. К категории А по этой классификации отнесены препараты, для которых в адекватных контролируемых исследованиях у беременных риск для плода не установлен. Категорию В составляют ПАП, для которых сведений о риске у беременных нет (данные исследований у животных могут свидетельствовать о наличии риска, но аналогичные данные у человека отсутствуют; либо в исследованиях у животных не отмечены неблагоприятные эффекты, но адекватные исследования у человека не проводились). В категорию С включены средства, для которых риск использования при беременности четко не определен (четкие данные у человека отсутствуют, а в исследованиях на животных зарегистрировано как наличие, так и отсутствие неблагоприятных эффектов у плода). Категория D охватывает препараты, для которых имеются свидетельства достоверного риска для плода (в ряде наблюдений благоприятный эффект препарата превышает возможный риск его применения). Категория X включает препараты, противопоказанные при беременности (риск для плода в исследованиях у человека и животных превышает благоприятные эффекты препарата).

ПАП ІА класса. Среди ПАП IА класса лекарственным средством, применение которого у беременных наиболее изучено, является хинидин. Опыт его документированного использования при гестации насчитывает более 60 лет [11, 16, 21, 31, 53]. Хинидин характеризуют как “достаточно безопасный при гестации и эффективный в лечении различных НРС” препарат [15, 16, 23, 32, 53]. Он свободно проникает через плаценту (создавая в сыворотке плода уровни, подобные материнским), но не обладает тератогенным потенциалом, при его использовании в терапевтических дозировках побочные фетальные эффекты развиваются редко [43]. При превышении стандартных дозировок представлены свидетельства существенного увеличения риска развития самопроизвольных абортов, преждевременных родов, тромбоцитопении и поражения VIII черепномозгового нерва у плода и новорожденного [16, 21, 31, 53]. Хинидин отнесен к категории С по классификации экспертов FDA США. Препарат определяется в грудном молоке в концентрации, составляющей около 70 % от уровня в сыворотке матери; из-за риска аккумуляции в печени новорожденного его использования при лактации следует избегать [32, 43, 53].

Прокаинамид рассматривают как “хорошо переносимый и достаточно безопасный” ПАП при беременности [16, 21, 31, 47, 53], в то же время эксперты FDA США относят его к категории С. Трансплацентарное прохождение препарата достаточно высокое, его уровни в сыворотке плода широко варьируют, составляя 28–132 % от материнских, однако он не вызывает развития тератогенных эффектов [43, 32, 53]. Вследствие возможности внутривенного введения широко применяется для купирования различных вариантов пароксизмальных НРС у беременных, однако пролонгированное применение прокаинамида при гестации рассматривается как менее желательное из-за риска тех же побочных эффектов, что и у небеременных (волчаночноподобного синдрома и др.) [34]. Прокаинамид и его метаболит N-ацетилпрокаинамид могут присутствовать в грудном молоке в концентрациях, в 3,8–4,5 раза превышающих материнские. Несмотря на это, по мнению U. Elkayam [21], количество препарата, поступающее за сутки в организм новорожденного при грудном вскармливании, не является клинически значимым.

Безопасность дизопирамида и этацизина (этмозина) при гестации исследована в меньшей степени. О развитии на фоне применения дизопирамида и этацизина (этмозина) тератогенных и фетотоксичных эффектов не сообщалось. Дизопирамид отнесен экспертами FDA США к категории С, а этацизин – к категории В. Приводится описание случая преждевременных родов, сопровождавшихся маточным кровотечением у женщины, получавшей дизопирамид при беременности [7]. Вызывают интерес данные [3] об эффективности и достаточной безопасности применения этацизина у 14 беременных во втором триместре гестации по поводу полиморфной желудочковой экстрасистолии на протяжении 3–12 нед (в дозе от 50 до 150–200 мг в сутки). В то же время, учитывая ограниченный опыт использования у беременных и кормящих как этацизина (этмозина), так и дизопирамида, ряд авторов считают обоснованным назначение этих препаратов таким категориям больных лишь в случаях недостаточной эффективности других ПАП [16, 19, 22, 52, 53].

ПАП ІВ класса. Опыт применения лидокаина при гестации включает, в основном, данные о его назначении для локальной или эпидуральной анестезии во время родоразрешения; лишь ограниченное количество сообщений характеризует его использование с противоаритмической целью. Имеющиеся свидетельства позволяют говорить об отсутствии у препарата тератогенных эффектов, при тщательном соблюдении установленных дозировок лидокаин не вызывает проявлений фетотоксичности и рассматривается как достаточно безопасный (охарактеризован экспертами FDA США как ПАП категории В) [21, 31]. Препарат хорошо проникает через плаценту, и его концентрация в сыворотке плода составляет 50–70 % от таковой в сыворотке матери [43, 56]. При его использовании в случаяхдокументированного фетального ацидоза, фетального дистресса, перенашивания беременности возрастает риск возникновения токсических эффектов, характеризующихся снижением маточно-плацентарного кровотока, увеличением тонуса миометрия, а также развитием признаков неонатальной лидокаиновой токсичности, включая транзиторное апноэ, гипотонию, мидриаз, брадикардию и судороги у новорожденного [16, 23, 31, 33, 53]. Начальные и поддерживающие дозы лидокаина должны быть снижены у женщин с нарушением функции печени и с наличием сердечной недостаточности [16, 21].

Данные о применении мексилетина при гестации исчерпываются единичными сообщениями, не указывающими на тератогенные эффекты, но свидетельствующими о возможности развития гипотрофии и брадикардии у плода, гипогликемии и низкого уровня оценки по шкале Апгар у новорожденного [21, 27, 37]. В классификации FDA США препарат включен в категорию С. В единичных наблюдениях использования мексилетина у кормящих женщин показано, что препарат экскретируется в грудное молоко, достигая равных или превышающих концентраций в плазме (в соотношении 0,8–1,9) [43]. Однако показано, что потребление его младенцем очень незначительно [37]. U. Elkayam и соавторы [21] полагают, что в связи с ограниченными данными о безопасности мексилетина при беременности и лактации его назначения у обсуждаемой категории пациентов следует избегать.

ПАП ІС класса. Применение пропафенона и флекаинида как у лабораторных животных, так и, по единичным сообщениям, у человека не сопровождалось развитием тератогенных эффектов [9, 36, 55]. Препараты достаточно свободно проникают через плаценту (для пропафенона и его метаболита 5-гидроксипропафенона уровни в сыворотке крови у плода составляют 30–40 % от материнских, для флекаинида согласованные данные отсутствуют), но о возникновении фетальных осложнений не сообщалось. Оба препарата экскретируются в молоко, однако однозначные характеристики экскреции не представлены. Позиция авторитетных кардиологов по вопросу применения пропафенона и флекаинида при беременности и лактации подобна приведенной выше для мексилетина – вследствие ограниченного опыта и недоказанной безопасности их использование не целесообразно (оба препарата отнесены к категории С по определению FDA США) [14, 16, 21, 32, 53].

ПАП II класса. Бета-адреноблокаторы представляют группу лекарственных средств, особенности применения которых при гестации хорошоизучены [11, 13, 21, 31, 53]. Спектр патологических состояний, при которых эти препараты использовали у беременных, достаточно широк и включает наряду с различными НРС также артериальную гипертензию, гипертиреоз, гипертрофическую кардиомиопатию, ревматические пороки сердца и др.

Применение b-адреноблокаторов при гестации насчитывает уже несколько десятилетий, и за этот период изменилось мнение об их безопасности. В работах 70–80-х годов XX века сообщалось о большой частоте развития при назначении b-адреноблокаторов таких неблагоприятных эффектов, как гипогликемия и брадикардия у плода, развитие преждевременных родов, апноэ новорожденных. В последующем, с накоплением опыта использования этих препаратов, были представлены данные о низком риске возникновения перечисленных побочных эффектов [16, 25, 26, 32, 51]. Анализ данных различных современных исследований, в которых оценивали эффекты b-адреноблокаторов в больших группах беременных при различных сроках гестации, позволяет утверждать о достаточной безопасности этой группы препаратов и о низком риске развития побочных эффектов у плода и новорожденного. В соответствии с мнением ряда исследователей [16, 31, 53], при использовании b-адреноблокаторов при гестации рекомендуют:

• избегать, при возможности, их применения в первом триместре беременности с целью уменьшения риска задержки внутриутробного развития плода;
• использовать препараты, обладающие b1-селективными эффектами (такие как метопролол или атенолол), а при лечении артериальной гипертензии у беременных – b-адреноблокаторы с внутренней симпатомиметической активностью или с a1-адреноблокирующим эффектом для снижения риска развития гипотонуса матки;
• отменять или уменьшать дозировку b-адреноблокаторов по меньшей мере за 2–3 нед до предполагаемого срока родоразрешения для превентирования перенашивания беременности и уменьшения вероятности возникновения неонатальных осложнений.

ПАП III класса. Вследствие значительного риска развития неблагоприятных фетальных и неонатальных эффектов амиодарон при гестации рассматривают как ПАП, применение которого целесообразно лишь при опасных для жизни НРС, рефрактерных к использованию других лечебных подходов [10, 12, 14, 16, 20, 32, 53]. Несмотря на ограниченную способность амиодарона и его метаболита дезэтиламиодарона проникать через плаценту (их уровни в сыворотке плода составляют 9–25 % от материнских), использование препарата при беременности ассоциировано с возникновением многообразных осложнений у плода и новорожденного [24, 38, 41, 43, 46, 48, 57]. Вызывают интерес данные [57] о течении и исходах 34 беременностей, протекавших на фоне применения у матерей амиодарона. Лишь 53 % новорожденных, родившихся у этих женщин, не имели осложнений, у 15 % регистрировали брадикардию и/или пролонгацию интервала Q-T на ЭКГ, у 9 % – гипотиреоз, у 12 % – недоношенность, у 21 % – гипотрофию. Приведенные данные подтверждаются недавним сообщением канадских кардиологов и акушеров о течении 12 беременностей при длительном применении амиодарона (наиболее частыми показаниями явились желудочковые НРС, средняя доза препарата составила 321 мг/сут). В этом исследовании отмечена высокая частота возникновения неонатального гипертиреоза (9 %) и гипотиреоза (9 %), а также гипотрофии (36 %) и брадикардии (27 %) [38]. Представленные свидетельства убедительно доказывают точку зрения о возможности использования амиодарона при гестации лишь в исключительных случаях, при недостаточной эффективности или непереносимости других ПАП (отнесен к категории D по определению экспертов FDA США). В случаях применения препарата у беременных важным требованием является тщательный контроль функции щитовидной железы у матери и у новорожденного. Амиодарон экскретируется в грудное молоко в концентрациях, превышающих таковые в сыворотке матери; при этом количество препарата, поступающее в организм новорожденного, считается достаточным для развития побочных эффектов, вследствие чего амиодарон противопоказан при лактации [16, 21, 31, 34, 43, 53].

ПАП III класса d,l-соталол имеет ограниченный опыт применения при гестации; в то же время имеющиеся данные позволяют говорить об отсутствии у препарата тератогенных и фетотоксических эффектов [4, 5, 16, 23, 32, 53]. Препарат d,l-соталол хорошо проникает через плаценту, его уровни в сыворотке крови плода достигают 80–85 % от таковых у матери [53]. Сообщается о развитии транзиторной брадикардии у плода и новорожденных при использовании препарата на фоне беременности [4, 23, 32, 53]. Учитывая, что применение соталола имеет высокий риск пролонгации интервала Q-T на ЭКГ и развития полиморфной желудочковой тахикардии типа “пируэт” (“torsade de pointes”), при его назначении на фоне гестации требуется контроль интервала Q-T [16, 21, 31, 34]. В соответствии с классификацией FDA США препарат относится к категории С. Концентрации соталола в грудном молоке в 1,6–5,6 раза превосходят уровни в сыворотке матери, однако о развитии значимых побочных эффектов у новорожденных, находившихся на грудном вскармливании при использовании соталола у матерей, не сообщалось [4, 29, 53].

ПАП IV класса. Сообщения об использовании верапамила при гестации охватывают случаи его применения не только для купирования и превентирования суправентрикулярных реципрокных тахикардий, но также для контроля артериальной гипертензии при гестации и реже в качестве вспомогательного средства для предупреждения преждевременных родов [1, 2, 31, 53, 56]. Концентрация верапамила в сыворотке крови плода близка к таковой у матери [43]. Среди неблагоприятных фетальных эффектов верапамила описаны брадикардия, развитие атриовентрикулярных блокад и гипотензии, что делает необходимым дальнейшее изучение безопасности пролонгированного применения препарата беременными [16, 21, 53]. Использование верапамила может сопровождаться учащением запоров, которые нередко составляют серьезную самостоятельную проблему при гестации [34, 56]. Указывается, что верапамил следует отменять за 2–3 нед до предполагаемого срока родов из-за риска перенашивания беременности [16, 21, 32]. Особого внимания требует решение вопроса о внутривенном (особенно быстром) введении верапамила для купирования пароксизмов суправентрикулярных тахикардий, поскольку представлены доказательства существенного риска развития при этом значимой гипотензии у матери с возникновением фетальной гипоперфузии и дистресса плода [17, 19, 53]. С учетом этого многие авторы полагают, что внутривенное введение верапамила для лечения суправентрикулярных тахикардий при гестации менее предпочтительно, чем назначение аденозина или b-адреноблокаторов [14, 30, 53]. Данные о концентрации верапамила в грудном молоке широко варьируют, составляя 23–94 % от таковой в сыворотке крови матери. В то же время, суммарное количество верапамила, поступающего в организм новорожденного при кормлении, составляет лишь 1–4 % от суточной дозы матери, что делает препарат достаточно безопасным при лактации [16, 23, 43, 56].

Единичные работы об использовании дилтиазема у беременных (для контроля артериальной гипертензии, ишемии миокарда и суправентрикулярных НРС) указывают на риск развития тератогенных эффектов [25, 32, 45, 53]. В исследованиях у экспериментальных животных применение дилтиазема в высоких дозах сопровождалось развитием скелетных нарушений, гипотрофии и даже гибелью плода [17, 25]. Вследствие приведенных данных дилтиазем не показан для применения у беременных [16, 31, 53]. Эксперты FDA США относят верапамил и дилтиазем к категории С при гестации.

Аденозин (аденозинтрифосфат) вне беременности рассматривают в настоящее время как один из ведущих препаратов для купирования атриовентрикулярных узловых реципрокных тахикардий. Взгляды на безопасность его применения при гестации остаются достаточно разноречивыми, что отражает ограниченный объем имеющихся сообщений [8, 20, 30, 40]. Некоторые авторы рассматривают аденозин в качестве средства выбора для купирования пароксизмов таких тахикардий у беременных, указывая на высокую эффективность и короткий период полувыведения (менее 10 с); последнее делает маловероятным прохождение препарата через плаценту и развитие неблагоприятных эффектов на плод [20, 30, 39, 40, 53]. Другие исследователи обращают внимание на то, что имеющийся положительный опыт применения аденозина ограничен вторым и третьим триместрами беременности, и поэтому с уверенностью говоритьо безопасности его использования в первом триместре пока преждевременно [16, 17, 31]. Из-за представленных данных о возможности развития фетальной брадикардии (описан случай транзиторного замедления ритма сердца плода до 40–50 уд в 1 мин в течение 5 с после введения 12 мг аденозина для купирования пароксизма суправентрикулярной тахикардии в сроке 25 нед гестации [18]) при внутривенном введении аденозина беременным необходимым считают контроль частоты ритма сердца плода. Показано, что при гестации снижена активность аденозиновой дезаминазы (фермента, метаболизирующего аденозин), однако концентрации препарата обычно не возрастают вследствие “эффекта разведения” из-за увеличенного внутрисосудистого объема; в поздние сроки беременности с нарастанием “разведения” для купирования суправентрикулярных тахикардий могут требоваться более высокие дозы препарата, чем в отсутствие беременности [16, 21, 31, 47]. Сообщали о развитии таких побочных эффектов у матери, как преходящая гемодинамически незначимая брадикардия и транзиторная одышка [32, 53, 54]. Как и у небеременных, назначения аденозина следует избегать у беременных с бронхоспастическими синдромами из-за риска усиления бронхоспазма [31, 34, 53, 54]. Эксперты FDA США относят препарат к категории С. Подтвержденных данных о характере экскреции аденозина в грудное молоко нет, однако исходя из особенностей его фармакокинетики H.L. Tan и K.I. Lie [53] обосновали мнение о достаточной безопасности аденозина при лактации.

Дигоксин хорошо изучен при беременности; длительный опыт его применения для лечения сердечной недостаточности и НРС в различные сроки беременности позволяет характеризовать его как достаточно безопасный препарат, не обладающий тератогенным потенциалом и не оказывающий существенных фетотоксических эффектов при использовании в общепринятых дозировках [6, 16, 32, 42, 53]. Несмотря на эти свидетельства, эксперты FDA США относят дигоксин к категории С. Как и в отсутствие беременности, при гестации необходимо снижение его доз при комбинации с препаратами, увеличивающими концентрацию дигоксина (хинидин, верапамил, пропафенон и др.) [31, 34]. Препарат свободно проходит через плаценту, создавая в сыворотке крови плода концентрации, близкие к материнским [43, 56]. При развитии дигиталисной интоксикации возрастает риск развития побочных фетальных эффектов, включая самопроизвольные аборты, гипотрофию плода (возможно, вследствие нарушения транспорта аминокислот через плаценту), преждевременные роды (из-за увеличения тонуса миометрия), а также гибель плода [16, 23, 32, 42]. Со второго триместра гестации наблюдают увеличение почечной экскреции дигоксина, что может приводить к уменьшению его концентраций в сыворотке крови на 40–50 % и увеличивать потребность в дигоксине [16, 31, 43]. После родоразрешения вследствие нормализации параметров фармакокинетики препарата его дозы могут быть вновь снижены к исходным. Следует обратить внимание на то, что при гестации контроль концентраций дигоксина в сыворотке крови затруднен из-за повышенных уровней дигоксиноподобных субстанций (особенно в третьем триместре), что может приводить к ложному завышению результатов [31, 42, 53]. Дигоксин экскретируется в грудное молоко, создавая концентрации до 60–90 % от таковых в сыворотке крови у матери, однако суточное количество препарата, поступающего в организм новорожденного, не превышает 1 % от дозы, разрешенной в педиатрической практике, что делает кормление на фоне приема дигоксина непротивопоказанным [21, 31, 43, 50, 56].

Кардиоверсию и дефибрилляцию рассматривают как достаточно безопасные подходы в лечении гемодинамически нестабильных опасных для жизни НРС независимо от срока беременности [5, 28, 31, 44, 49, 53]. Лишь в редких случаях в ходе этих процедур возможна индукция транзиторных фетальных аритмий, что требует контроля ритма плода при их выполнении. Низкий риск развития аритмий у плода при нанесении электрических разрядов кардиоверсии и дефибрилляции у матери объясняют минимальной степенью электрического потока, проходящего через фетоплацентарный комплекс, а также высоким порогом фибрилляции, присущим миокарду плода [44, 49]. Накоплен определенный опыт ведения беременных с имплантированным кардиовертером-дефибриллятором (ИКД). Так, в мультицентровом анализе [44], охватывающем 44 пациенток с ИКД, не отмечено увеличения при гестации риска осложнений, сопряженных с имплантацией устройства и его разрядами, а также повышения потребности в разрядах ИКД.

Таким образом, выбор терапевтических подходов к лечению НРС при беременности должен основываться на современных представлениях об их эффективности и безопасности для матери и плода. Тактика ведения беременных с НРС должна вырабатываться при обязательном совместном участии кардиологов, терапевтов, акушеров-гинекологов, а у кормящих женщин – и педиатров.

Литература

1. Елисеев О.М., Шехтман М.М. Болезни сердца и сосудов у беременных // Диагностика и лечение болезней сердца, сосудов, почек / О.М. Елисеев, М.М. Шехтман. – Ростов-н /Д: Феникс, 1997. – С. 182-194.
2. Елисеев О.М. Нарушения сердечного ритма у беременных. Нужно ли и можно ли лечить // Терапевт. архив. – 1989. – № 8. – С. 131-138.
3. Крючкова О.Н., Заболотнов В.А., Романец В.Н., Анацкая Е.А. Применение этацизина в лечении аритмий сердца у беременных // Укр. кардіол. журн. – 2000. – № 3. – С. 40-42.
4. Медведь B.I., Солонець М.Л., Ісламова О.В., Кульчицька Л.В. Застосування соталолу в лікуванні аритмій у вагітних // Ліки. – 1999. – № 1. – С. 29-31.
5. Пархоменко А.И. Современные представления о лечении аритмий сердца у беременных // Укр. кардіол. журн. – 1997. – № 4. – С. 84-87.
6. Шабала Т.В. Про диференційований підхід до діагностики серцевих аритмій у вагітних // Педіатрія, акуш. i гінекол. – 1989. – № 6. – С. 48-49.
7. Abbi M., Kriplani A., Singh В. Preterm labor and accidental hemorrhage after disopyramide therapy in pregnancy. A case report // J. Reprod. Med. – 1999. – Vol. 44, № 7. – P. 653-655.
8. Afridi I., Moise K.J., Rokey R. Termination of supraventricular tachycardia with intravenous adenosine in a pregnant woman with Wolff–Parkinson–White syndrome // Obstet. Gynecol. – 1992. – Vol. 3. – P. 481-483.
9. Ahmed К., Issawi I., Peddireddy R. Use of flecainide for refractory atrial tachycardia of pregnancy // Amer. J. Crit. Care. – 1996. – Vol. 4. – P. 306-308.
10. Alberca V.T., Palma Amaro J., Garcia-Cosio M.F. Arrhythmias and pregnancy // Rev. Esp. Cardiology. – 1997. – № 11. – P. 749-759.
11. Baumgartner H. Reproductive issues in adults with congenital heart desease: arrhythmias during pregnancy: importance, diagnosis and therapy // J. Thorac. Cardiovasc. Surg. – 2001. – Vol. 49, № 2. – P. 94-97.
12. Brodsky M., Doria R., Alien B.I. et al. New-onset ventricular tachycardia during pregnancy // Amer. Heart J. – 1992. – Vol. 4. – P. 933-941.
13. Brown C.E., Wendel G.D. Cardiac arrhythmias during pregnancy // Clin. Obstet. Gynecology. – 1989. – Vol. 32, № 1. – P. 89-102.
14. Burkart Th. A., Conti J.B. Arrhythmias in the pregnant patient: evalution and management // Current. J. Rewiew. – 1999. – Vol. 8. – P. 41-44.
15. Chandra N.C., Gates E.A., Thamer M. Conservative treatment of paroxysmal ventricular tachycardia during pregnancy // Clin. Cardiology. – 1991. – Vol. 14, № 4. – P. 347-350.
16. Chow Т., Galvin J., McGovern B. Antiarrhythmic drug therapy in pregnancy and lactation // Amer. J. Cardiology. – 1998. – Vol. 82. – P. 581-621.
17. Cox J.L., Gardner M.J. Treatment of cardiac arrhythmias during pregnancy // Prog. Cardiovasc. Diseases. – 1993. – Vol. 36. – P. 137.
18. Dunn J.S., Brost B.C. Fetal bradycardia after IV adenosine for maternal PSVT // Amer. J. Emerg. Med. – 2000. – Vol. 18, № 2. – P. 234-235.
19. Elkayam U., Gleicher N. Cardiac problems in pregnancy: diagnosis and management of maternal, and fetal disease. – 2nd ed. – N. Y.: Alan R. Liss, Inc., 1990. – 351 p.
20. Elkayam U., Goodwin T.M. Adenosine therapy for supraventricular tachycardia during pregnancy // Amer. J. Cardiology. – 1995. – Vol. 75. – P. 521.
21. Elkayam U. Pregnancy and cardiovascular disease // Heart Disease / E. Braunvald. – Philadelphia–Toronto: W.B. Saunders, 1997. – P. 1843-1864.
22. Ellsworth A.J., Horn J.R., Raisys V.A. et al. Disopyramide and N-monodesalkyi disopyramide in serum and breast milk // Drug. Intell. Clin. Pharmacology. – 1989. – № 23. – P. 56.
23. Fagih В., Sami M. Safety of antiarrhythmics during pregnancy: case report and review of the literature // J. Can. J. Cardiology. – 1999. – Vol. 15, № 1. – P. 113-117.
24. Foster C.T., Love H.G. Amiodarone in pregnancy. Case report and review of the literature // Int. J. Cardiology. – 1988. – Vol. 20. – P. 307-316.
25. Frishman W.H., Chesner M. Use of beta-adrenergic blocking agents in pregnancy // Cardiac problems in pregnancy: diagnosis and management of maternal and fetal disease / U. Elkayam, N. Gleicher. – 2nd ed. – N. Y.: Alan R. Liss, Inc., 1990. – 351 p.
26. Gilson G.J., Knieriem K.J., Smith. J.F. et al. Short-acting beta-adrenergic blockade and the fetus. A case report // J. Reprod. Med. – 1992. – № 37. – P. 277.
27. Gregg A.R., Tomich P.G. Mexiletine use in pregnancy // J. Perinatol. – 1988. – Vol. 8, № 1. – P. 33-35.
28. Guidelines 2000 for cardiopulmonary resuscitation and emergency cardiovascular care. An Int. Consensus on science of Amer. Heart Assoc. in collaboration with the Int. Liaison Committee on Resuscitation (ILCOR) // Circulation. – 2000. – Vol. 102. – P. 1-252.
29. Hackett L.P., Wojnar-Horton R.E., Dusci L.J. et al. Excretion of sotalol in breast milk // Brit. J. Clin. Pharmacology. – 1990. – Vol. 29. – P. 277.
30. Hosi P., Rust M., Johannigmann J., Schmidt G. Paroxysmal supraventricular tachycardia in pregnancy. Value of adenosine and other antiarrhythmia agents // Geburtshiife Frauenheilkd. – 1996. – Vol. 56, № 6. – P. 313-316.
31. Joglar J.A., Page R.L. Treatment of cardiac arrhythmias during pregnancy. Safety considerations // Drug Safety. – 1999. – Vol. 1. – P. 85-94.
32. Joglar J.A., Page R.L. Antiarrhythmic drugs in pregnancy // J. Curr. Opin. Cardiology. – 2001. – Vol. 16, № 1. – P. 40-45.
33. Juneja M.M., Ackerman W.E., Kaczorowski D.M. et al. Continuous epidural lidocaine infusion in the parturient with paroxysmal ventricular tachycardia // Anesthesiology. – 1989. – Vol. 71. – P. 305.
34. Kastor J.A. Arrhythmias. – Philadelphia–Tokyo: W.B. Saunders Company, 2000. – 477 p.
35. Larimore W.L., Petrie K.A. Drug use during pregnancy and lactation // Prim. Care Clin. Office Pract. – 2000. – Vol. 27, № 1. – P. 35-53.
36. Libardoni M., Piovan D., Busato E., Padrini R. Transfer of propafenone and 5-OH-propafenone to foetal plasma and maternal milk // Brit. J. Clin. Pharmacology. – 1991. – № 32. – P. 527.
37. Lownes H.E., Ives T.J. Mexiletine use in pregnancy and lactation // Amer. J. Obstet. Gynecology. – 1987. – Vol. 157, № 2. – P. 446-447.
38. Magee L.A., Downar E., Sermer M. et al. Pregnancy outcome after gestational exposure to amiodarone in Canada // Amer. J. Cardiology. – 1995. – Vol. 172. – P. 1307-1311.
39. Mariani P. Pharmacotherapy of pregnancy-related SVT // Ann. Emerg. Med. – 1992. – Vol. 2. – P. 229.
40. Mason В.A., Ricci-Goodman J., Koos B.J. Adenosine in the treatment of maternal paroxysmal supraventricular tachycardia // Obstet. Gynecology. – 1992. – Vol. 3. – P. 478-480.
41. Mehra A., Ostrzega E., Widerhom J. et al. Arrhythmias in pregnancy: prevalence and effect on fetal and maternal outcome in a large group of asymptomatic women // Clin. Res. (Abs). – 1991. – Vol. 39. – P. 79.
42. Mitani G.M., Harrison E.C., Steinberg I. et al. Digitalis glycosides in pregnancy // Cardiac problems in pregnancy: diagnosis and management of maternal and fetal disease / U. Elkayam, N. Gleicher. – 2nd ed. – N. Y.: Alan R. Liss, Inc., 1990. – 351 p.
43. Mitani G.M., Steinberg I., Lien E.J. et al. The pharmacokinetics of antiarrhythmic agents in pregnancy and lactation // Clin. Pharmacokinet. – 1987. – Vol. 12, № 4. – P. 253-291.
44. Natale A., Davidson Т., Geiger M.J. et al. Implantable cardioverter-defibrillators and pregnancy: a safe combination? // Circulation. – 1997. – Vol. 96, № 9. – P. 2808-2812.
45. Okada M., Inoue H., Nakamura Y. et al. Excretion of diltiazem in human milk // New Engl. J. Med. – 1985. – Vol. 312. – P. 992.
46. Ovadin M., Brio M., Hoyer G.L. et al. Human experience with amiodarone in the embrionic period // Amer. J. Cardiology. – 1994. – Vol. 73. – P. 316-317.
47. Page R.L. Treatment of arrhythmias during pregnancy // Amer. Heart J. – 1995. – Vol. 4. – P. 871-876.
48. Plomp T.A., Vulsma Т., de Vijider J.J. Use of amiodarone during pregnancy // Eur. J. Obstet. Gynecol. Reprod. Biol. – 1992. – Vol. 28, № 3. – P. 201-207.
49. Rosemond R.L. Cardioversion during pregnancy // JAMA. – 1993. – Vol. 269, № 24. – P. 31-67.
50. Shinya I. Drug therapy for breast-feeding women // New Engl. J. Med. – 2000. – Vol. 343, № 2. – P. 118-126.
51. Shotan A., Ostrzega E., Mehra A. et al. Incidence of arrhythmias in normal pregnancy and relation to palpitation, dizziness, and syncope // Amer. J. Cardiology. – 1997. – Vol. 79. – P. 1061-1064.
52. Tadmor O.P., Keren A., Rosenak D. et al. The effect of disopyramide on uterine contractions during pregnancy // Amer. J. Obstet. Gynecology. – 1990. – Vol. 162. – P. 482.
53. Tan H.L., Lie K.I. Treatment of tachyarrhythmias during pregnancy and lactation // Eur. Heart J. – 2001. – Vol. 22, № 6. – P. 458-464.
54. Trappe H.J., Pfitzner P. Cardiac arrhythmias in pregnancy // Z. Kardiol. – 2001. – Vol. 90 (Suppl. 4). – P. 36-44.
55. Wagner X., Jouglard J., Moulin M. et al. Coadministration of flecainide acetate and sotalol during pregnancy: lack of teratogenic effects, passage across the placenta, and excretion in human breast milk // Amer. Heart J. – 1990. – Vol. 119. – P. 700.
56. Widerhorn J., Rubin J.N., Frishman W.H., Elkayam U. Cardiovascular drugs in pregnancy // Cardiol. Clin. – 1987. – Vol. 5, № 4. – P. 651-674.
57. Widerhorn J., Bhandari A. K., Bughi S. et al. Fetal and neonatal adverse effects profile of amiodarone treatment during pregnancy // Amer. Heart J. – 1991. – Vol. 122. – P. 1162.

Current approaches to treatment of cardiac arrhythmias in pregnancy. Part II

A.I. Dyadyk, A.E. Bagriy, M.V. Khomenko, J.Y. Galaeva, O.A. Prikolota, I.I. Vishnivetskiy, S.R. Zborovskiy

Antiarrhythmic therapy in pregnancy remains one of the most controversial topics in modern arrhythmology, research in this field is widely dispersed and difficult to assimilate. Second part of the review is designed to synthesize and consolidate current directions in the use of antiarrhythmic medications and non-pharmacologic methods in pregnancy. Among class IA of antiarrhythmic medications (AAM) the most studied drug in pregnancy is quinidine used in the world for more than 60 years. Significantly less information is available concerning gestational safety of procainamide, disopyramide and moricizine. Class IB drug lidocaine represents relatively safe AAM in pregnant patients; only sporadic reports are published about mexiletine use in gestation. Little information is also available about IC propafenone and flecaininde treatment during pregnancy. Beta-adrenoblockers are widely accepted as sufficiently safe medication in pregnancy. It is possible to use with care during pregnancy class III sotalol; treatment with amiodarone was associated with a high rate of fetal and neonatal complications. Calcium channel blocker verapamil may be used in treatment of supraventricular rhythm disorders during gestation. Topics discussed also include treatment with adenosine and cardiac glycosides. Special attention is devoted to use of cardioversion and defibrillation during gestation.