КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: инфаркт миокарда, сердечная недостаточность, спиронолактон, ремоделирование сердца, ангиотензин II, альдостерон, предсердный натрийуретический пептид

В многоцентровых исследованиях, с участием больных с острым инфарктом миокарда (ИМ) убедительно доказана способность ингибиторов ангиотензинпревращающего фермента (АПФ) снижать смертность и частоту повторных коронарных событий [2]. В последующем было показано, что воздействие ингибиторов АПФ на ангиотензин II (А ІІ) и альдостерон снижается при длительном приеме этих лекарственных средств [1]. Это обусловило разработку альтернативных путей влияния на отдельные компоненты ренин-ангиотензин-альдостероновой системы. Одним из направлений было исследование эффектов антагонистов рецепторов А II, вторым – изучение конкурентных антагонистов альдостерона.

В исследовании RALES изучено влияние неселективного антагониста рецепторов альдостерона спиронолактона на выживаемость 1663 больных с тяжелой сердечной недостаточностью (СН) (III–IV функционального класса (ФК) по классификации NYHA). Впервые было показано, что прием спиронолактона в минимальной дозе (25 мг) дополнительно к стандартной терапии (ингибиторы АПФ, диуретики и др.) в течение 3 лет приводил к снижению общей смертности на 30 %, существенному улучшению функции левого желудочка (ЛЖ) и увеличению толерантности к физической нагрузке [7]. Общая смертность снижалась вследствие достоверного уменьшения количества смертей от прогрессирования СН и частоты внезапной сердечной смерти. Наблюдали снижение частоты госпитализаций вследствие уменьшения количества случаев прогрессирования СН.

В 2003 г. были опубликованы результаты многоцентрового плацебо-контролируемого исследования EPHESUS, в котором участвовало 6632 больных с острым ИМ, осложненным развитием СН. В исследовании 3319 пациентам опытной группыдополнительно к стандартной терапии назначали селективный блокатор альдостерона эплеренон в течение 16 мес. У пациентов опытной группы отмечено достоверное снижение общей смертности (14,4 % по сравнению с 16,7 % в контрольной группе), а также смертности и частоты госпитализаций от сердечно-сосудистых причин (соответственно 26,7 и 30 %). Снижение риска возникновения смерти от сердечно-сосудистых причин обусловлено снижением частоты внезапной сердечной смерти [10].

Вместе с тем механизмы позитивного влияния антагонистов альдостерона на уровень смертности у больных с СН до настоящего времени изучены недостаточно.

Цель исследования – изучить гемодинамические и гуморальные механизмы действия антагониста альдостерона спиронолактона у больных с острым инфарктом миокарда, осложненным сердечной недостаточностью.

Материал и методы

В открытое контролируемое исследование включили 59 больных с острым ИМ с признаками СН II–III ФК по классификации NYHA и сниженной сократительной способностью миокарда ЛЖ (фракция выброса (ФВ) ЛЖ меньше 40 %). Среди обследованных пациентов было 54 (91,5 %) мужчин и 5 (8,5 %) женщин. Средний возраст пациентов составил (68,5±4,9) года. Диагноз ИМ верифицировали в соответствии с критериями, принятыми группой экспертов ВОЗ. У 48 больных выявлен трансмуральный ИМ и у 11 – крупноочаговый ИМ. У 18 пациентов ИМ был повторным. Гипертоническую болезнь в анамнезе наблюдали у 21 больного.

В исследование не включали пациентов с заболеваниями клапанного аппарата сердца, печеночной и почечной недостаточностью. Кроме того, из исследования исключали пациентов с концентрацией креатинина, превышающей 130 мкмоль/л, и концентрацией калия в сыворотке крови более 5 ммоль/л.

Пациенты были разделены на две группы. В 1-ю группу вошли 29 пациентов с острым ИМ, которым в дополнение к традиционной терапии назначали антагонист альдостерона спиронолактон, из них у 5 больных выявлен крупноочаговый ИМ и у 24 – трансмуральный. Гипертоническую болезнь в анамнезе наблюдали у 10 больных. Признаки СН II ФК выявлены у 7 больных, III ФК – у 22 больных. Во 2-ю группу (группу сравнения) вошли 30 больных с острым ИМ, получавших традиционную терапию, обязательно включавшую ингибиторы АПФ. У 6 больных выявлен крупноочаговый и у 24 – трансмуральный ИМ. Гипертоническую болезнь в анамнезе отмечали у 11 больных. Признаки СН II ФК выявлены у 6 и III ФК – у 24 больных. Группу контроля составили 12 здоровых мужчин в возрасте в среднем (54,4±6,5) года.

Всем пациентам, помимо клинического обследования, проводили регистрацию стандартной электрокардиограммы, эхокардиографию (с использованием эхокамеры “ТИ 628 АМ”) по общепринятой методике. С помощью радиоиммунологического метода определяли содержание эндотелина-1 (ЭТ-1), предсердного натрийуретического пептида (ПНУП), концентрацию А ІІ и концентрацию альдостерона в плазме крови с помощью наборов фирмы “Amersham” (Великобритания). Исследование проводили в исходных условиях, на 30-е сутки, через 6 и 12 мес от начала заболевания.

Все больные получали базисную терапию, включавшую гепарин, аспирин, нитраты, при необходимости обезболивающие препараты, ингибиторы АПФ, при отсутствии противопоказаний назначали b-адреноблокаторы. Тромболитическую терапию провели 8 больным 1-й группы и 11 – 2-й группы.

На 5–7-е сутки от начала заболевания проводили регистрацию исходных данных. После этого больным 1-й группы дополнительно к основной терапии назначали антагонист альдостерона спиронолактон (верошпирон, “Gedeon Richter”, Венгрия) в дозе 25 мг в сутки (в утренние часы). Курс лечения составил 12 мес. Дозу спиронолактона (25 мг) не изменяли до конца исследования при отсутствии признаков гиперкалиемии (уровень калия в сыворотке крови не превышал 5,5 ммоль/л) и гиперкреатининемии (уровень креатинина не превышал 180 мкмоль/л). Обращали особое внимание на возможные побочные реакции этого препарата: изменение тембра голоса, болезненное увеличение груди (гинекомастия), нарушения функционирования желудочно-кишечного тракта, кожные реакции и др.

Статистическую обработку полученных данных проводили стандартными методами вариационной статистики с использованием пакета статпрограмм на персональном компьютере с использованием прикладных программ для Microsoft Exсel 7,0.

Результаты и их обсуждение

Сравниваемые группы были полностью сопоставимы по исходным демографическим, клиническим, гемодинамическим и биохимическим параметрам.

Активация нейрогуморальных систем при остром ИМ является компенсаторным ответом на острое повреждение миокарда и направлена на поддержание циркуляторного гомеостаза. Вместе с тем в клинических исследованиях показаны неблагоприятные последствия избыточной активации нейрогуморальных систем у больных с ИМ [8].

В исходных условиях у больных обеих групп наблюдали активацию ренин-ангиотензин-альдостероновой системы, о чем свидетельствовало достоверное увеличение концентрации А II в 1,8 раза и концентрации альдостерона в плазме крови на 13,8 % (P<0,05). Среди неблагоприятных последствий повышения концентрации А II в плазме крови следует отметить вазоконстрикторное действие на вены и артерии, что сопровождается увеличением постнагрузки на сердце и потребления миокардом кислорода. Кроме того, А II непосредственно стимулирует рост фибробластов, что имеет большое значение в процессах постинфарктного ремоделирования сердца [2].

Альдостерон является наиболее мощным из известных минералокортикоидных гормонов. Реализация физиологических эффектов альдостерона осуществляется после связывания с минералокортикоидными рецепторами, которые обнаружены в почках, сердце, центральной нервной системе [3]. Важнейшими последствиями повышения содержания альдостерона являются гипокалигистия и гипомагнезигистия, ведущие к увеличению риска фатальных аритмий, прогрессирующему фиброзированию миокарда, нарушающему сократительную функцию сердца [5].

В проведенном исследовании у больных с острым ИМ, осложненным СН, отмечено увеличение содержания в плазме крови ЭТ-1, что согласуется с ролью данного вазоконстрикторного пептида, участвующего в поддержании адекватного системного перфузионного давления (табл. 1). Вместе с тем избыточное содержание ЭТ-1 в плазме крови, по-видимому, столь же неблагоприятно, как и избыточное содержание других вазоконстрикторных гормонов, способствующих увеличению размеров ИМ, возникновению возвратной ишемии, реинфаркта, развитию СН и аритмий.

Таблица 1 Динамика содержания в плазме крови показателей ренин-ангиотензин-альдостероновой системы, ЭТ-1 и ПНУП у больных с острым инфарктом миокарда и признаками сердечной недостаточности

Примечание. * – различия показателей достоверны по сравнению с исходными (Р<0,05–0,01). То же в табл. 2.

Среди основных эффектов натрийуретических пептидов следует отметить вазодилатацию, повышение барорецепторной чувствительности, уменьшение образования вазопрессина, альдостерона, а также почечные эффекты, в частности задержку натрия [8]. В клинических исследованиях показано существование взаимосвязи между уровнями в плазме крови ПНУП и мозгового натрийуретического пептида и степенью тяжести систолической дисфункции [6]. В данной работе уровень ПНУП в плазме крови больных обеих групп был существенно выше (в среднем в 3,4 раза), чем у здоровых лиц. Этому соответствовало угнетение сократимости ЛЖ, о чем свидетельствовало снижение ФВ ЛЖ на 38,5 % (Р<0,05) по сравнению с данными группы контроля.

По результатам анализа клинического состояния больных на 30-е сутки от начала заболевания не выявлено достоверных различий между группами по ФК СН, количеству приступов стенокардии и расходу нитроглицерина в сутки. Так, ФК СН у больных 1-й группы составил 2,38±0,10; во 2-й группе – 2,4±0,1.

На 30-е сутки от начала заболевания наблюдали тенденцию к уменьшению частоты сокращений сердца в обеих группах больных: в 1-й группе – на 15,3 %, во 2-й группе – на 14,8 %. Не выявлено достоверных различий между группами по изменению систолического и диастолического артериального давления.

В ранее проведенных исследованиях по применению спиронолактона у больных с хронической СН отмечали увеличение синтеза альдостерона и развитие рефлекторной гиперренинемии [9]. В нашем исследовании на 30-е сутки от начала заболевания у больных, получавших дополнительно спиронолактон, наблюдали увеличение концентрации альдостерона в плазме на 58,2 % (Р<0,05). При этом концентрация А II в плазме крови существенно снижалась – на 37,4 % (P<0,05).

Гуморальные эффекты ингибиторов АПФ в группе сравнения проявлялись достоверным (P<0,05) уменьшением концентрации А II на 34,8 % и снижением концентрации альдостерона в плазме на 21,5 %. Также отмечено снижение уровня ПНУП в плазме: у больных 1-й группы – в 1,8 раза (P<0,05), у пациентов 2-й группы – в 1,6 раза. Полученные данные подтверждают роль альдостерона в снижении активности ПНУП и согласуются с результатами Т. Tsutamoto и соавторов [13], показавшими, что через 4 мес терапии спиронолактоном в дозе 25 мг у больных с легкой и умеренной неишемической кардиомиопатией значительно снижался уровень мозгового натрийуретического пептида. Изменения содержания ЭТ-1 в плазме крови не достигли достоверных различий между группами (см. табл. 1).

Таким образом, дополнительное применение спиронолактона у больных с острым ИМ приводило к развитию рефлекторного гиперальдостеронизма, незначительному снижению концентрации А II и существенному уменьшению уровня ПНУП в плазме крови.

Процесс ремоделирования сердца включает гипертрофию, уменьшение количества кардиомиоцитов и увеличение интерстициального фиброза, что приводит к нарушению систолической и диастолической функции. Понимание сложных механизмов ремоделирования сердца открывает многочисленные возможности для терапевтического вмешательства. В ранее проведенном исследовании [12] показано, что альдостерон, синтезированный локально в сердце, стимулирует процессы постинфарктного ремоделирования. В эксперименте отмечено, что спиронолактон уменьшает интерстициальный фиброз и реорганизацию коллагенового матрикса, что ослабляет процесс постинфарктного ремоделирования сердца. В клинических исследованиях подтверждено уменьшение фиброза миокарда по данным снижения маркеров коллагена (проколлагена III типа) [15].

Изменение активности нейрогуморальных систем при дополнительном назначении спиронолактона на 30-е сутки от начала заболевания приводило к улучшению показателей сократимости ЛЖ, о чем свидетельствовало увеличение ФВ ЛЖ на 19,1 % (Р<0,05) по сравнению с исходными значениями (табл. 2). Этому соответствовала тенденция к снижению конечно-систолического объема (КСО) ЛЖ на 15,3 % (Р>0,05) по сравнению с исходными данными.

Таблица 2 Изменения показателей внутрисердечной гемодинамики у больных с острым инфарктом миокарда, осложненным сердечной недостаточностью

 
В исследованиях с применением ингибиторов АПФ показано, что снижение заболеваемости и летальности у больных с хронической СН происходило благодаря улучшению систолической функции ЛЖ и позитивному влиянию на процесс ремоделирования [7]. В нашем исследовании на 30-е сутки от начала заболевания у больных, получавших стандартную терапию, включающую ингибиторы АПФ, выявили тенденцию к повышению ФВ на 18,1 % (Р>0,05) по сравнению с исходными значениями и уменьшение КСО ЛЖ на 8,2 % (Р>0,05). При этом практически не изменялся конечно-диастолический объем (КДО) ЛЖ.

Добавление к традиционной терапии спиронолактона на 30-е сутки от начала заболевания приводило к более существенному изменению сократимости ЛЖ (ФВ ЛЖ увеличилась на 19,1 % (Р<0,05) и большему уменьшению КСО ЛЖ (на 15,3 %).

Через 6 мес от начала заболевания у больных 1-й группы наблюдали уменьшение КДО на 5,7 % (Р>0,05) и КСО на 24,4 % (Р<0,01) по сравнению с исходными значениями, что свидетельствовало об улучшении сократительной функции ЛЖ: ФВ увеличивалась на 27,1 % (Р<0,05). Обращает на себя внимание незначительное повышение (на 13,9 %) ФВ ЛЖ в группе сравнения (Р>0,05), при этом наблюдали тенденцию к снижению КДО и КСО ЛЖ.

Анализ состояния внутрисердечной гемодинамики через 6 мес от начала заболевания показал, что у пациентов 1-й группы ФВ ЛЖ увеличилась на 13,4 % (Р<0,05) по сравнению с таковой во 2-й группе. У больных, принимавших дополнительно спиронолактон, КСО снизился на 13,2 % (Р>0,05) больше, чем у пациентов 2-й группы.

Изменения активности гуморальных систем регуляции, выявленные на 30-е сутки от начала заболевания, сохранялись и через 6 мес наблюдения и также носили разнонаправленный характер. Так, у больных 1-й группы отмечено увеличение концентрации альдостерона в плазме крови на 76,9 % (Р<0,05) по сравнению с исходными данными и на 11,8 % по сравнению со значениями на 30-е сутки заболевания. Через 6 мес наблюдения уровень ПНУП в плазме крови у пациентов 1-й группы уменьшился в 2,1 раза по сравнению с исходным и на 14,6 % по сравнению с данными на 30-е сутки заболевания.

В клинических исследованиях отмечено снижение влияния ингибиторов АПФ в процессе лечения на уровни альдостерона и А II, по-видимому, вследствие существования альтернативных путей синтеза альдостерона в эндотелиальных и гладкомышечных клетках сосудов и миокарде [2, 7]. В нашем исследовании у больных 2-й группы концентрация альдостерона в плазме на 30-е сутки уменьшилась на 23,9 % по сравнению с исходной и практически не изменялась при длительном (2 и 12 мес) применении ингибиторов АПФ. Полученные данные согласуются с работой [4].

В группе сравнения через 6 мес наблюдения уровень ПНУП в плазме крови увеличивался на 9,3 % по сравнению с данными на 30-е сутки заболевания и был меньше исходных значений в 1,5 раза.

Через 12 мес наблюдения отмечено достоверное улучшение клинического состояния больных сСН, дополнительно получавших спиронолактон. Так, в 1-й группе больных ФК СН составил в среднем 1,76±0,1, тогда как во 2-й группе – 2,1±0,1.

В исследовании [14] у больных с хронической СН отмечен отрицательный хронотропный эффект спиронолактона и его благоприятное влияние на вариабельность ритма сердца посредством модуляции парасимпатического тонуса. В проведенном исследовании достоверных различий показателя частоты сокращений сердца и уровней артериального давления между группами пациентов не отмечено.

Анализ показателей кардиогемодинамики показал, что тенденции, наблюдаемые через 6 мес от начала заболевания, сохранялись и до конца периода наблюдения. Так, в 1-й группе ФВ ЛЖ составила (49,1±1,8) %, что на 11,8 % (Р<0,05) превышало таковую у больных 2-й группы. Улучшение сократительной способности ЛЖ у больных 1-й группы сопровождалось уменьшением КСО на 22,4 % (Р<0,05) и КДО на 7 % (Р>0,05). Следует отметить, что при приеме антагониста альдостерона спиронолактона и реализации его нейрогуморальной модуляции наблюдали более выраженную тенденцию к уменьшению КДО и КСО ЛЖ (соответственно на 2,8 и 11,4 %) по сравнению с группой, которая получала традиционную терапию.

Через 12 мес наблюдения у больных 1-й группы концентрация альдостерона в плазме увеличилась на 152 % (Р<0,001) по сравнению с исходной. Это на 42,6 % (Р>0,05) превышало показатели концентрации альдостерона в плазме через 6 мес от начала заболевания. Во 2-й группе концентрация альдостерона в плазме снизилась на 30,6 % (Р<0,01) по сравнению с исходной.

У больных 1-й группы уровень ПНУП в плазме до конца периода наблюдения снижался в 2 раза по сравнению с исходными данными и практически не отличался от такового через 6 мес наблюдения.

Через 12 мес наблюдения у пациентов 2-й группы уровень ПНУП в плазме крови увеличился на 27,6 % по сравнению с данными на 30-е сутки от начала заболевания и в 2,6 раза превышал таковой у пациентов группы контроля.

Не отмечено достоверных различий между группами в содержании ЭТ-1 в плазме крови, что согласуется с ранее проведенным исследованием [11], в котором не отмечено влияния спиронолактона на содержание ЭТ-1 и норадреналина в плазме крови. Полученные данные позволяют предположить, что влияние спиронолактона на общую смертность у больных с хронической СН, установленное в ранее проведенных исследованиях, по-видимому, связано с механизмами, не зависящими от адренергической и эндотелиальной систем.

Влияние спиронолактона на активность ренин-ангиотензин-альдостероновой системы опосредуется блокадой рецепторов к альдостерону. Дополнительное применение спиронолактона у больных с ИМ и признаками СН приводило к снижению уровня ПНУП в плазме крови в течение всего периода лечения и увеличению концентрации альдостерона в плазме крови. Вместе с тем физиологическое значение последнего факта еще нуждается в изучении.

При сопоставлении влияния спиронолактона на концентрацию ионов калия, креатинина в сыворотке крови достоверных расхождений между группами не отмечено.

Таким образом, у пациентов с острым ИМ, осложненным развитием СН, добавление спиронолактона к общепринятой терапии с целью эффективного контроля активности альдостерона плазмы крови благоприятно влияет на клиническое состояние и процессы ремоделирования ЛЖ. Полученные данные позволяют рекомендовать назначение низких доз спиронолактона, в первую очередь, пациентам с СН вследствие ИМ с тенденцией к гипотензии, у которых имеются ограничения к назначению оптимальных доз ингибиторов АПФ.

Выводы

1. Добавление спиронолактона к общепринятой терапии у больных с острым инфарктом миокарда, осложненным сердечной недостаточностью, в острый период заболевания дополнительно улучшает клиническое состояние, замедляет процесс ремоделирования левого желудочка в результате повышения сократимости миокарда и благоприятного влияния на его объем в систолу и диастолу.
2. Основными гуморальными эффектами спиронолактона являются увеличение концентрации альдостерона в плазме крови и уменьшение уровня предсердного натрийуретического пептида в плазме крови.
3. Назначение низких доз спиронолактона в сочетании с общепринятой терапией у больных с острым инфарктом миокарда, осложненным сердечной недостаточностью, безопасно и не сопровождается развитием гипотонии, гиперкалиемии и нарушением функции почек при лечении в течение одного года.

1. Мареев В.Ю. Блокада ренин-ангиотензин-альдостероновой системы на разных уровнях // Практикующий врач. – 2000. – № 18. – С. 23-24.
2. Мареев В.Ю., Скворцов А.А. Ингибиторы АПФ у больных, перенесших инфаркт миокарда // Сердце. – 2002. – № 1. – С. 38-40.
3. Минушкина Л.О., Затейщиков Д.А. Блокада минералокортикоидных рецепторов в терапии сердечно-сосудистых заболеваний // Фарматека. – 2003. – № 12. – С. 52-58.
4. Скворцов А.А., Мареев В.Ю., Челмакина С.М. и др. Влияние длительной терапии спиронолактоном на клинико-гемодинамический и нейрогуморальный статус, желудочковые нарушения ритма сердца у больных тяжелой хронической недостаточностью // Кардиология СНГ. – 2003. – № 1. – С. 264.
5. Шляхто Е.В. Нейрогуморальные модуляторы в лечении хронической сердечной недостаточности // Сердеч. недостаточн. – 2001. – № 1. – С. 29-32.
6. Farrell A.P., Olson K.R. Cardiac natriuretic peptides: A physiological lineage of cardioprotective hormones? // Physiol. Biochem. Zool. – 2000. – Vol. 73, № 1. – P. 1-11.
7. Jessup M. Aldosterone blockade and heart failure // New Engl. J. Med. – 2003. – Vol. 348. – P. 1380-1382.
8. Petersen C.L., Munch M., Frandsen E. et al. Serial сhanges in atrial natriuretic peptide and endothelin-1 concentrations // Cardiology. – 1998. – Vol. 89. – P. 210-215.
9. Pitt B., Zannad F., Remme W.J. The effect of spironolactone on morbidity and mortality in patients with severe heart failure // New Engl. J. Med. – 1999. – Vol. 341. – P. 709-717.
10. Pitt B., Remme W.J., Zannad F. et al. Eplerenone, a selective aldosterone blocker, in patients with left ventricular dysfunction after myocardial infarction // New Engl. J. Med. – 2003. – Vol. 348. – P. 1309-1321.
11. Rousseau M.F. Neurohormonal effects of spironolactone in CHF // JACC. – 2002. – Vol. 40, № 9. – P. 1596-1601.
12. Silvestre J.S., Heymes C., Oubenaissa A. et al. Activation of cardiac aldosterone production in rat myocardial infarction: effect of angiotensin II receptor blockade and role in cardiac fibrosis // Circulation. – 1999. – Vol. 99. – P. 2694-2701.
13. Tsutamoto T., Wadw A., Maeda K. et al. Effect of spironolactone on plasma brain natriuretic peptide and left ventricular remodeling in patients with congestive heart failure // JACC. – 2001. – Vol. 37. – P. 1228-1233.
14. Yee K.M., Pringle S.D., Struthers A.D. Circadian variation in the effects of aldosterone blockade on heart rate variability and QT dispersion in congestive heart failure // JACC. – 2001. – Vol. 37. – P. 1800-1807.
15. Zannad F., Alla F., Dousset B. et al. Limination of excessive extracellular matrix turnover may contribute to survival benefit of spironolactone therapy in patients with congestive heart failure: insights from the randomized aldosterone evaluation study (RALES). Rales Investigators // Circulation. – 2000. – Vol. 102. – P. 2700-2706.

O.Ya. Babak, I.I. Knyazkova

The purpose of work was to study the effects of long-term therapy with spironolactone on left ventricular (LV) remodelling, blood plasma levels of angiotensin II (Ang II), aldosterone (Ald), atrial natriuretic peptide (ANP) and endothelin-1 (ET-1) in patients with acute myocardial infarction (AMI), complicated with heart failure (HF). 59 patients with AMI and signs of HF were investigated (ejection fraction < 40 %, HF of II–III functional classes NYHA). Against background of standard therapy with ACE inhibitors, patients of the 1st group (n=29) were administered additional spironolactone 5–7 days from the disease onset in a dose of 25 mg during 1 year, patients of the 2nd group (n=30) received standard treatment. Structural and functional heart changes were studied with echocardiography. Blood plasma Ang II, Ald, ANP and ET-1 levels were assessed with radioimmunoassay. Examinations were done on 5–7 (baseline), 30 days, and after 6 and 12 months from the disease onset. Both therapy regimens resulted in patient’s clinical symptoms improvement. Dynamics of HF functional class revealed significant differences by the end of observation period (in the 1-st group it changed from 2,68±0,10 to 2,05±0,08 and in the 2nd – from 2,7±0,1 to 2,30±0,03). In both groups LV contractility improvement was observed due to end-systolic volume (ESV) decrease. Significant differences of ejection fraction (EF) were revealed after 6 months of observations (EF increase was 27,1 % in the 1st and 13,9 % in the 2nd group vs the baseline parameters; in the 1st group EF was greater by 13,4 %, than in the 2nd group); these differences stayed up to the end of observations. This correlated with greater ESV decrease: in the 1-st group – by 24,4 % (P<0,05), in the 2nd – by 11,4 % (р NS). After 30 days, 6 and 12 months in the 1st group Ald decreased by 58,2 %, 76,9 % and 152 %, respectively; in the comparison group Ald decreased by 21,5 %, 24 % and 30,6 %, respectively vs baseline. Blood plasma ANP levels changed after 30 days, 6 and 12 months as follows: in the 1st group the decrease by 1,8, 2,1, and 2 times was observed, that agreed with aldosterone role in the ANP activity inhibition. In the comparison group ANP plasma level decreased by 1,6 times by the 30 day and increased by 9,3 % and 27,6 % after 6 and 12 months of observations. Ang II decreased in the 1st group and didn’t change significantly in the comparison group. There were no significant differences in the ET-1 dynamics between two groups. Thus, addition of neurohormone modulator spironolactone to the therapy of patients with AMI, complicated with HF, decreases HF intensity, that is confirmed by the improvement of clinical status, cardiac pump function and decrease of plasma ANP level.