КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: болевая ишемия миокарда, безболевая ишемия миокарда, инфаркт миокарда, амбулаторное мониторирование ЭКГ

Результаты проведенных исследований по изучению течения и отдаленного прогноза заболевания у пациентов с безболевой ишемией миокарда (ББИМ) противоречивы. Часть исследователей высказывают предположение, что для пациентов с ББИМ характерный более высокий риск развития как “тяжелых” (смерть, инфаркт миокарда (ИМ)), так и “менее тяжелых” (нестабильная стенокардия, операции аортокоронарного шунтирования (АКШ), баллонной дилатации венечных артерий) осложнений ишемической болезни сердца (ИБС) вследствие нарушений в системе “предупреждения”.

Проведенные в течение 3–15 лет наблюдения в пяти организованных популяциях [39, 40, 43] показали, что среди лиц с ББИМ, по данным тестов с физической нагрузкой (ФН), вероятность смерти от ИБС (внезапная смерть, фатальный ИМ) и нефатального ИМ соответственно в 2–12 и 1,6–13,4 раза выше, чем в группах обследованных без изменений на ЭКГ при максимальной ФН. Показатели среднегодовой смертности от ИБС у них составляли соответственно 0,1–1,6 и 0–0,3 %.

Такие же данные были получены и при наблюдении в течение 9–12 лет. В этом исследовании показано, что у женщин в возрасте 35–64 лет наблюдали при малой распространенности ИБС достаточно высокий уровень показателей смертности от этого заболевания. Показатель общей смертности от сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) у них был выше [3].

О более высоком риске развития осложнений у больных с ББИМ свидетельствуют данные и других исследователей [4, 7, 11, 18, 19, 57].

Используя классификацию П.Г. Лаане [13], учитывающую клиническую картину заболевания, предшествующее течение ИБС и данные коронаровентрикулографии (КВГ), было показано, что у 97,5 % больных с высокой степенью риска наблюдали ББИМ. Тогда как у лиц со средней и низкойстепенью риска ее отмечали реже – соответственно у 55,3 и 8,3 % больных.

В результате анализа количественных показателей холтеровского мониторирования (ХМ) ЭКГ [25] установлено, что у пациентов с ББИМ с общей продолжительностью эпизодов ишемии миокарда (ЭИМ) более 30 мин неблагоприятное быстро и медленно прогрессирующее течение заболевания наблюдали чаще и отмечали у 78 % обследованных. Тогда как у 74,3 % больных со стабильной стенокардией без эпизодов ББИМ с общей продолжительностью ЭИМ 4–12 мин наблюдали благоприятное течение ИБС [20, 21].

Результаты многофакторного анализа [53, 58, 63] также свидетельствуют о том, что ББИМ продолжительностью более 60 мин в сутки является независимым предиктором неблагоприятного течения и исхода заболевания.

Данные длительного наблюдения за больными с ИБС и ББИМ [10, 31] свидетельствуют о том, что у 34 % больных развивается болевой синдром, ИМ или наступает внезапная смерть. Риск развития этих осложнений составляет 5,4–14,3 % при наблюдении в течение 2,5–8 лет. При этом летальность составляет 2,7–9 % в год.

В исследованиях [34, 38] показано, что ББИМ оказывала существенное влияние на течение и прогноз заболевания как у больных с постинфарктным кардиосклерозом, так и без него. Авторами отмечено, что в течение первого года после ИМ летальность у лиц с ББИМ была в 3 раза выше, чем у больных со стабильной стенокардией, и составляла 30 %. Другие исследователи [1, 12] считают, что больные с постинфарктным кардиосклерозом и ББИМ относятся к группе высокого риска развития тяжелых осложнений, в том числе и внезапной смерти. Они показали, что в течение года после перенесенного ИМ 2/3 больных с ББИМ либо умерли, либо были повторно госпитализированы в связи с повторным ИМ, нестабильной стенокардией, недостаточностью кровообращения или для проведения операции АКШ.

При этом отмечено [67], что и после АКШ у лиц с ББИМ по сравнению с обследованными без ЭИМ в течение 12 лет наблюдения выживаемость была меньшей.

У больных с постинфарктным кардиосклерозом без эпизодов ББИМ случаи внезапной смерти или повторной госпитализации наблюдали реже – у 21,2 % больных, а при наличии ББИМ частота осложнений возрастала до 43 % [12].

В других исследованиях [45, 62] показано, что у пациентов с постинфарктным кардиосклерозом при наличии эпизодов болевой ишемии миокарда (БИМ) и ББИМ прогноз был хуже и частота осложнений была большей, чем у больных без ЭИМ. Авторами установлено, что у лиц с ЭИМ относительный риск повторного нефатального и фатального ИМ был выше – соответственно в 1,2–13,5 и 2,6–10 раз. А среднегодовая смертность у пациентов с БИМ и ББИМ составляла соответственно 0,4–2,7 и 0,2–2 %.

Многие исследователи [58, 63] считают, что предикторами неблагоприятного течения ИБС является не только частота ЭИМ, а и перенесенный ИМ, а также снижение фракции выброса (ФВ). В течение года летальность среди больных, перенесших ИМ, с ФВ левого желудочка (ЛЖ) менее 40 %, эпизодами ББИМ и сложными желудочковыми аритмиями составляла 30 %, тогда как среди больных без ББИМ – только 11 %. Частота повторных ИМ также существенно отличалась – соответственно 51 и 12 %.

Имеются данные, свидетельствующие о том, что причиной неблагоприятного течения заболевания у лиц с ББИМ является полиморфизм гена рецепторов тромбоцитов GPIIIa, в связи с чем у них возрастают частота выявления аллеля А2 и риск тромбообразования [17].

В других исследованиях [28, 51, 58, 64] показано, что у лиц с ББИМ прогноз более благоприятный, чем у больных, у которых снижение сегмента ST сочетается с болевым синдромом (стенокардией).

Авторы исследований [2, 22, 28, 30, 51, 56] отмечают, что при проведении проб с ФН средняя величина максимального снижения сегмента ST у больных со стабильной стенокардией была существенно выше по сравнению с обследованными с ББИМ. При наблюдении в течение двух лет у лиц с ББИМ прогноз был лучше, а коэффициент выживаемости выше [28, 56].

Однако следует отметить, что только в двух [29, 42] из шести проведенных исследований [28, 29, 42, 56, 60, 61] установлены статистически достоверные различия, и частота развития “тяжелых” осложнений у больных с БИМ была несколько выше, чем у лиц с ББИМ.

В исследованиях [25, 36, 38, 46, 54, 65, 66] показано, что у лиц с БИМ и ББИМ со значительным поражением одной и более венечных артерий (ВА) частота случаев внезапной коронарной смерти, нефатальных ИМ и продолжительность жизни существенно не отличаются. При этом авторами исследований [30, 36] отмечено, что и после чрескожной транслюминальной ангиопластики у лиц с БИМ и ББИМ течение и прогноз заболевания существенно не отличались.

При оценке прогностической значимости ББИМ [27, 37, 46] установлено, что по данным тестов с ФН при прочих равных условиях у лиц с ББИМ наблюдали меньшую выраженность атеросклероза ВА, большее двойное произведение, что должно было бы обеспечить лучший прогноз. Однако, количество как “тяжелых”, так и “менее тяжелых” осложнений ИБС у них было таким же, как и у пациентов с БИМ, тяжелым поражением ВА и меньшей переносимостью ФН.

Авторы [27] считают, что при отсутствии накопления в миокарде 99mTс-пирофосфата больные с ББИМ сопоставимы по прогнозу с пациентами со стабильной стенокардией I–II функционального класса.

В исследованиях [50, 59] показано, что у больных с БИМ и ББИМ в течение 60 мес наблюдения не отмечено различий в течении заболевания, летальность составляла соответственно 11 и 11 %, частота развития нестабильной стенокардии – 27 и 29 %, ИМ – 23 и 20 %.

Авторами [24] показано, что для прогнозирования течения ИБС большое значение также имеет и количество сегментов с нарушениями локальной сократимости ЛЖ сердца. Установлено, что у больных с постинфарктным кардиосклерозом и БИМ по данным стресс-эхокардиографии протяженность зон асинергий была большей, а частота осложнений выше, чем у пациентов с ББИМ.

Тогда как в исследованиях [29, 52] показано, что у пациентов с БИМ и ББИМ не различиались ни количество сегментов, ни протяженность зон с нарушенной кинетикой ЛЖ.

Имеются данные, свидетельствующие о том, что и у лиц с ББИМ течение ИБС и отдаленный прогноз определяются не только толерантностью к ФН, суммарной глубиной и продолжительностью депрессии сегмента ST, а и количеством пораженных ВА [23].

При проведении популяционных исследований установлено, что в течение 5 лет смертность среди больных с отрицательными велоэргометрическими пробами и гемодинамически незначимыми поражениями ВА составила только 0,06 %, тогда как у больных с гемодинамически значимым поражениями ВА – 0,72 %. Среди лиц со стабильной стенокардией ежегодная смертность при поражении левой ВА (ЛВА) составляла 4 %, правой ВА (ПВА) – 2 %, огибающей ветви (ОВ) ЛВА – 1–2 % [23].

В исследованиях установлено, что при поражении одной магистральной артерии (стеноз более 70 % просвета) к концу 5-го года наблюдения выживаемость больных с изолированным поражением ЛВА составила 82,6 %, у пациентов с изолированным поражением ПВА – 76,3 %. При этом отмечено, что отрицательную динамику на ЭКГ чаще наблюдали при поражении ЛВА, чем ПВА [14].

Результаты тредмил-тестов у 1743 пациентов [30] показали, что смертность в течение одного года наблюдения у пациентов с ББИМ составила 6 %, а у больных с БИМ – 7 %. Тогда как у пациентов без депрессии сегмента ST – 3 %.

По данным наблюдения в течение 7 лет за 890 больными с ИБС и ЭИМ риск развития острого ИМ или внезапной смерти составил 26 %, тогда как у пациентов без изменений на ЭКГ по ишемическому типу – только 2 % [2, 60].

Авторы исследований [33, 47] считают, что прогноз у больных с ИБС зависит от выраженности ишемии и поражения венечного русла, а не от наличия или отсутствия болевого синдрома. Они показали, что при поражении трех ВА и низкой переносимости ФН прогноз у больных с бессимптомным ИМ не отличался от такого у больных с “симптоматическим” ИМ. Около 50 % больных умирали внезапно. Риск повторной внезапной смерти в реанимационном отделении составлял примерно 30 % [33].

Таким образом, вопрос отдаленного прогноза у больных с ББИМ является дискуссионным. При этом отмечено, что при выявленном методом ангиографии атеросклеротическом поражении ВА у них возможно многолетнее благоприятное течение заболевания.

Установлено, что на благоприятный отдаленный прогноз влияют следующие факторы: молодой возраст, короткий коронарный анамнез, высокая пороговая мощность ФН, клинико-ангиографические критерии малого риска.

Высокий риск развития тяжелых, в том числе фатальных, осложнений ИБС имеют больные как с БИМ, так и с ББИМ с “тяжелым” поражением ВА, получавшие неэффективную терапию.

При этом все исследователи отмечают, что больные с ИБС и ФВ менее 40 % с эпизодами БИМ и ББИМ представляют наиболее неблагоприятную группу, как по течению заболевания, так и по прогнозу.

Общность патофизиологических механизмов развития БИМ и ББИМ свидетельствует о том, что и лечение должно быть аналогичным [16].

Установлено, что при назначении b-адреноблокаторов наблюдают уменьшение частоты и продолжительности эпизодов ББИМ [6, 34], а также пика ишемической активности в утренние часы [44].

У больных с ББИМ также доказана высокая эффективность применения верапамила и дилтиазема [9, 32]. Показано, что при применении дилтиазема частота развития эпизодов ББИМ снижалась на 65 % [32, 49].

У пациентов с ЭИМ, во время которых не отмечено увеличения частоты сокращений сердца и артериального давления, препаратами выбора являются антагонисты кальция. В плацебо-контролируемых исследованиях доказана высокая эффективность нифедипина. Показано, что он уменьшал частоту возникновения ЭИМ у 50 % обследованных больных [34]. Но в других исследованиях [17] отмечается, что коринфар и фенигидин повышают порог болевой чувствительности и тем самым уменьшают количество эпизодов БИМ, а на эпизоды ББИМ не оказывают существенного влияния.

В настоящее время существуют данные, что на прогноз больных с различными клиническими формами ИБС оказывают положительное влияние ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента [15, 48].

В исследовании [48] отмечено, что больным с ББИМ показано назначение аспирина, который не только уменьшает агрегацию тромбоцитов, а и влияет на пик симпатической активности в утренние часы [55].

Следует отметить, что до настоящего времени поиск новых фармакологических средств для лечения больных с различными клиническими формами ишемической болезни сердца продолжается.

Литература

1. Адамян К.Г., Айрапетян Г.Г., Тер-Григорян В.Р. и др. Безболевая ишемия миокарда в раннем постинфарктном периоде: Клиническое и прогностическое значение // Кардиология. – 1996. – Т. 36, № 10. – С. 22-25.
2. Аронов Д.М., Лупанов В.П., Михеева Т.С. Функциональные пробы в кардиологии. Лекции III, IV // Кардиология. – 1995. – Т. 35, № 12. – С. 83-93.
3. Блужас Й., Рейклайтене Р., Тамошонас А. и др. Распространенность ишемической болезни сердца и показатели смертности у населения Каунаса 35-64 лет по данным проспективного исследования // Кардиология. – 2002. – № 2. – С. 72-75.
4. Бобров О.В., Тріщинський А.І., Шлапак І.П. та ін. Раптова серцева смерть: визначення, фактори ризику, предиктори і механізми розвитку, алгоритми реанімації // Біль, знеболювання і інтенсивна терапія. – 1999. – № 1. – С. 64-79.
5. Бобылева Т.А., Лапотников В.А., Капустин С.И. и др. Полиморфизм гена рецептора тромбоцитов GPIIIа у больных с безболевой ишемией миокарда // Материалы Конгресса ассоциации кардиологов стран СНГ. – С.Пб., 2003. – С. 31.
6. Бочкарева Е.В., Кокурина Е.В., Кондратьев В.В. и др. Эффективность основных антиангинальных препаратов у больных стенокардией в зависимости от наличия безболевых эпизодов ишемии миокарда // Кардиология. – 1998. – Т. 38, № 2. – С. 20-24.
7. Верткин А.Л., Жаров Е.И., Прохорович Е.А. и др. Безболевая ишемия миокарда: патогенез, диагностика, лечение // Кардиология. – 1989. – Т. 29, № 4. – С. 118-122.
8. Виноградов А.И., Сычева И.М. Оценка прогноза больных ИБС по данным сцинтиграфии миокарда с 99mТС-пирофосфата // Кардиология. – 1992. – № 1. – С. 91-95.
9. Воронков Л.Г., Лысенко А.Ф. Влияние антиангинальных средств на частоту и продолжительность эпизодов ишемии миокарда у больных со стабильной стенокардией // Кардиология. – 1992. – Т. 32, № 11-12. – С. 67-70.
10. Воротников А.Л., Жаров Е.И., Прохорович Е.А. и др. Безболевая ишемия миокарда: патогенез, диагностика, лечение // Кардиология. – 1989. – № 4. – С. 118-122.
11. Капустина А.В., Жуковский Г.С., Шальнова С.А. и др. Прогностическая значимость некоторых форм ИБС и ЭКГ-изменений, выявленных при массовом обследовании населения // Тез. док. симпозиума: Ишемическая болезнь сердца: Синдром Х. Динамический коронарный стеноз. Безболевая ишемия миокарда – Томск, 1992. – С. 102.
12. Кондратьев В.В., Кокурина Е.В., Бочкарева Е.В. Безболевая ишемия миокарда. Современное состояние проблемы и клинически значимые аспекты ее развития. Распространенность и прогностическая значимость безболевой ишемии миокарда // Кардиология – 1997. – Т. 37, № 1. – С. 72-81.
13. Лаане П.Г., Шипилова Т.В. Клинико-функциональная характеристика больных ишемической болезнью сердца с длительной ремиссией стенокардии // Кардиология. – 1992. – Т. 32, № 9-10. – С. 31-33.
14. Лупанов В.П. Возможности неинвазивных методов исследования в определении локализации коронарного атеросклероза // Кардиология. – 1994. – № 8. – С. 58-66.
15. Лутай М.И., Ломаковский А.И., Евтушенко А.В. и др. Применение ингибиторов ангиотензинпревращающего фермента у пациентов с ишемической болезнью сердца // Укр. кардіол. журн. – 1996. – № 3. – С. 9-12.
16. Малая Л.Т. “Немая” ишемия миокарда. Патогенез, диагностика, лечение // Укр. кардіол. журн. – 1997. – № 4. – С. 67-73.
17. Метелица В.И., Кокурина Е.В., Бочкарева Е.Д. Индивидуальный выбор антиангинальных препаратов с помощью парных велоэргометрических проб у больных со стенокардией // Терапевт. арх. – 1992. – № 9. – С. 35-39.
18. Миррахимов Э.М., Кудайбердиев Г.З. Прогностическая значимость безболевой ишемии миокарда при остром инфаркте // Тез. докл. IV съезда кардиологов Украины. – Днепропетровск, 1993. – С. 21.
19. Павлов А.А., Шурупова И.В. “Немая” ишемия миокарда и нарушения сердечного ритма у больных с неосложненной гипертонической болезнью // Терапевт. арх. – 1993. – № 1. – С. 69-71.
20. Пшеничников И.П., Шипилова Т.В., Лаане П.Г. Значение безболевой ишемии миокарда в определении ближайшего прогноза у больных ишемической болезнью сердца со стабильной стенокардией // Кардиология. – 1996. – Т. 36, № 7. – С. 11-15.
21. Пшеничников И.П., Шипилова Т.В., Лаане П.Г. Клинико-инструментальные показатели в оценке благоприятного прогноза ишемической болезни сердца при 5-летнем наблюдении // Кардиология. – 1998. – Т. 38, № 12. – С. 12-15.
22. Реклайтене Р.А., Баубинене А.В., Домаркене С.Б. Распространенность факторов риска и показатели смертности у мужчин 40–59 лет с различными формами ишемической болезни сердца // Кардиология. – 1989. – № 8. – С. 39-41.
23. Сыркин А.Л., Дроздов Д.В. Бессимптомная ишемия миокарда // Кардиология. – 1992. – Т. 32, № 7-8. – С. 106-111.
24. Чиквашвили Д.И., Блохин А.Б., Радо Ю. и др. Прогностическое значение “немой” ишемии после инфаркта миокарда // Кардиология. – 1991. – Т. 31, № 6 – С. 47-50.
25. Шипилова Т.В., Пшеничников И.П., Лаане П.Г. Значение амбулаторного мониторирования ЭКГ для определения прогноза у больных со стабильной стенокардией // Терапевт. арх. – 1997. – Т. 69, № 4. – С. 30-34.
26. Arstall M.A., Barrowman F.A., Horowitz J.D. Silent ischemia after uncomplicated myocardial infarction: lack of incremental clinical significance // Int. J. Cardiology. – 1994. – Vol. 45, № 1. – P. 45-52.
27. Assey M., Walters G., Graby G. et al. Incidence of acute myocardial infarction in patients with exercise – induces silent myocardial ischemia // Int. J. Cardiology. – 1987. – Vol. 59. – P. 497-500.
28. Bogaty P., Dagenais Y., Cantin D. et al. Prognosis in patient with a strongly positive exercise electrocardiogram // J. Amer. Coll. Cardiology. – 1989. – Vol. 64. – P. 1288-1294.
29. Bolognese L., Rossi L., Sarasso G. et al. Silent versus symptomatic dipyridomole – induced ischemia after myocardial infarction: clinical and prognostic significance // J. Amer. Coll. Cardiology. – 1992. – Vol. 19. – P. 953-959.
30. Callaham P.R., Froelicher V.F., Klein J. et al. Exercise-induced silent ischemia: Age, diabetes mellitus, previous myocardial infarction and prognosis // J. Amer. Coll. Cardiology. – 1989. – № 14. – P. 1175-1180.
31. Chierchia S., Margonato A. Mechanisms of cardiac ischemic pain and coronary angiographic findings in patients with silent ischemia // Herz. – 1987. – Vol. 12, № 6. – P. 387-391.
32. Cice G., Ferrara L., Tagliamonte E. et al. Incremental doses of diltiazem in patients with coronary artery disease in end-stade renal failure maintained on hemodialysis: which is the optimal dose? // Cardiologia. – 1998. – Vol. 43, № 12. – P. 1337-1343.
33. Cohn P.F. Prognostic significance of asymptomatic coronary artery disease // Amer. J. Cardiology. – 1986. – Vol. 58, № 4. – P. 51-56.
34. Cohn P.F. Total ischemic burden: Implications for prognosis and therapy // Amer. J. Med. – 1989. – Vol. 86, № 1a. – P. 6-8.
35. Deedwania P., Nelson J. Pathophysiology of silent myocardial ischemia during daily life: Hemodinamic evalution by simultaneous electrocardiographie and blood pressure monitoring // Circulation. – 1990. – Vol. 82. – P. 1296-1304.
36. Deligonul U., Vandormael M., Younis L. et al. Prognostic significance of silent myocardial ischemia detected by early treadmill exercise ofter coronary angioplasty // Amer. J. Cardiology. – 1989. – Vol. 64, № 1. – P. 1-5.
37. Detry J., Robert A., Luwert R. et al. Prognostic significance of silent exertional myocardial ischemia in symptomatic men without previous myocardial infarction // Eur. Heart J. – 1992. – Vol. 13. – P. 183-187.
38. Epstein S.E., Qujjumi A.A., Bonow R.O. Miocardial ischemia – silent or symptomatic // New Engl. J. Med. – 1988. – Vol. 318, № 16. – P. 1038-1043.
39. Erikssen J. Prognostic importanse of silent ischemia during long-term follow-up of patients with coronary artery disease // Hertz. – 1987. – Vol. 12. – P. 359-368.
40. Fled J., Gerstenblith G., Zonder A. et al. Prevalence and prognostic significance of exercise-induced myocardial detected by thallium scintigraphy and electrocardiography in asymptomatic volunteers // Circulation. – 1990. – Vol. 81. – P. 428-436.
41. Fontbonne A., Escbwege E., Cambien F. et al. Hypertriglyceridemia as a risk factor of coronary heart disease mortality in subjects with impaired glucose tolerance or diabetes results from the 1-year follow up of the Paris Prospective Study // Diabetologia. – 1989. – Vol. 32. – P. 300-3004.
42. Fox K., Beattie J., Salih M. et al. Silent myocardial ischemia following myocardial infarction: frequence, characteristics and prognosis // Eur. Heart J. – 1988. – № 9. – P. 108-113.
43. Gianrossi R., Detrano R., Mulvihill D. et al. Exercise-induced ST depression in the diagnosis of coronary artery disease. A metaanalysis // Circulation. – 1989. – Vol. 80. – P. 87-98.
44. Gillis A.M., Peters K.W., Mitchel Z.B. et al. Effect of left ventricular dysfunction on the circado on of ventricular premature complexes in healled infarction // Amer. J. Cardiology. – 1992. – Vol. 69, № 12. – P. 1009-1014.
45. Gottlieb S., Gottlieb S.H., Achuff S. et al. Silent ischemia on Holter monitoring predicts mortality in high-risk postinfarction patients // JAMA. – 1988. – Vol. 252. – P. 1030-1035.
46. Heller G.V., Garber C.E., Connolly M.J. et al. Plasma b-endorphin levels in silent myocardial ischemia induced by exercise // Amer. J. Cardiology. – 1987. – Vol. 59. – P. 735-739.
47. Kannel W.B. Silent myocardial ischemia and infarction: insights from the Framingham Study // Cardiol. Clin. – 1986. – Vol. 4, № 4. – P. 583-591.
48. Karsch K.R., Volker W., Mauser M. Myocardial and coronary effect of captopril during pacing-induced ischemia in patients with coronary artery disease // Eur. Heart J. – 1990. – Vol. 11 (Suppl. B). – P. 157-161.
49. Kinne G., Droste C., Fahrenberg J. et al. Symptomatic myocardial ischemia and everyday life: implications for clinical use of interactive monitoring // J. Psychosom. Res. – 1999. – Vol. 46, № 4. – P. 369-377.
50. Lichtlen P.R. The concept of total ischemic burden: clinical significance // Eur. Heart J. – 1996. – Vol. 17. – P. 38-47.
51. Mark D.B., Hlatky M.A., Califf R.M. et al. Painless exercises-deviation on the treadmill: Long-term prognosis // J. Amer. Coll. Cardiology. – 1989. – Vol. 14. – P. 885-892.
52. Marwick T.H., Nemee J.J., Torelli J. Exent and severity of abnormal left ventricular wall motion detected by exercise echocardiography during painful and silent ischemia // Amer. J. Cardiology. – 1992. – Vol. 69. – P. 1483-1486.
53. Mickley H., Nielsen J.R., Berning J. et al. Prognostic significance of transient myocardial ischemia after first acute myocardial infarction: five year follow up study // Brit. Heart J. – 1995. – Vol. 73, № 4. – P. 320-326.
54. Mulcahy D., Fox K. Can we really justify the treatment of silent ischemia in 1992 No! // Cardiovasc. Drugs Ther. – 1992. – Vol. 2, № 6. – P. 125-129.
55. Muller J., Tofler G., Stone P. Circadian variation and triggers of onset of acute cardiovascular disease // Circulation. – 1989. – Vol. 79, № 1. – P. 733-743.
56. Narins C.R., Zareba W., Moss A.J. et al. Clinical implications of silent versus symptomatic exercise-induced myocardial ischemia in patients with stable coronary disease // J. Amer. Coll. Cardiology. – 1997. – Vol. 29, № 1. – P. 61-67.
57. Oakley C.M. Silent ischemia and variant angina // Quart. J. Med. – 1988. – Vol. 66, № 251. – P. 191-194.
58. Peretta M., Bonaduce V. et al. Characterizaing predischarge electrocardiographic monitoring in unselected patients with myocardial infarction // J. Amer. Coll. Cardiology. – 1992. – Vol. 69, № 6. – P. 579-583.
59. Righetti A., Rodio V., Ratib O. et al. Prognostic a long terme des patients avec ischemie silenciense // Schweiz. Med. Wschr. – 1987. – Vol. 117, № 43. – P. 1696-1699.
60. Saitoh A. A study on the prognostic significance of silent myocardial ischemia in angina pectoris and myocardial infarction patients // Nippon Ika Diagaku Zasshi. – 1991. – Vol. 58. – P. 74-85.
61. Todd J., Ballantyne D. Effect of exercise training on the total ischemic burden: an assessment by 24-hour ambulatory electrocardiographic monitoring // Brit. Heart J. – 1992. – Vol. 68. – P. 560-566.
62. Travin M., Flores A., Boucher C. et al. Silent versus symptomatic ischemia during a thallium-201 exercise test // Amer. J. Cardiology. – 1991. – Vol. 68. – P. 1600-1608.
63. Tzivoni D., Stern S. Prognostic significance and therapeutic implications of silent myocardial ischemia // Eur. Heart J. – 1990. – Vol. 11, № 4. – P. 288-293.
64. Vojacek J., Farian J., Janota M. et al. Prognosticky vyznam neme zatezove ischemic myocardium // Cas. Lek. Ces. – 1988. – Vol. 127, № 45. – P. 1384-1387.
65. Weiner D.A., Ryan T.J., Mc Cabe C.H. et al. Risk of developing an acute myocardial infarction or sudden coronary death in patients with exercise-induced silent myocardial ischemia. A report from the coronary artery surgery study (Cass) registry // Amer. J. Cardiology. – 1988. – Vol. 62, № 17. – P. 1155-1158.
66. Weiner D.A. Significance of silent myocardial ischemia after coronary artery bypass surgery // Amer. J. Cardiology. – 1992. – Vol. 70, № 16. – P. 19-24.

The results of the prolonged observation and the remote prognosis in patients with silent myocardial ischemia

V.V. Bugayenko

The analysis of the numerous studies concerning the dynamics and remote prognosis in patients with silent myocardial ischemia reveals contradictory points of view. Part of the investigators supposes that higher risk of the development of both severe (death, myocardial infarction) and less severe (unstable angina pectoris, the necessity of revascularisation) complications are more peculiar to the patients with silent myocardial ischemia as the result of disturbances in the system of “prevention”. Other investigators didn’t observe any differences in the course of the disease in patients with symptomatic and silent ischemia. In patients with symptomatic and silent myocardial ischemia and significant damaged one or more coronary arteries the number of nonfatal myocardial infarction events, sudden coronary death, and life expectancy did not differ significantly. According to the opinion of some investigators, the prognosis in patients with silent myocardial ischemia is more favorable. But, nevertheless, all the investigators believe that, independent of symptomatic or silent myocardial ischemia, the patients with ischemic heart disease and ejection fraction less than 40 % represent the most unfavorable group regarding the course and the remote prognosis.