КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: ишемия миокарда безболевая, классификация, патофизиология, диагностика, лечение, прогноз

Неадекватную перфузию миокарда относят к состояниям, непосредственно приводящим к увеличению смертности больных с ишемической болезнью сердца (ИБС). Тревожным сигналом несоответствия потребности миокарда в кислороде и его кровоснабжения является ангинозная боль. Отсутствие такого сигнала ведет к недооценке серьезности ситуации и, соответственно, к недостаточным мерам по ее устранению.

Исследования последних лет показали, что безболевая ишемия миокарда (БИМ) является достаточно частым явлением, поэтому проблема изучения причин ее возникновения, характерных патофизиологических процессов, методов диагностики и лечения заслуживает особого внимания.

Определение. Классификация

БИМ (“тихая”, “немая”, silent ischemia) – это объективно выявляемое преходящее нарушение перфузии миокарда, не сопровождающееся приступом стенокардии или ее эквивалентами (одышка, удушье, обморок и т. д.) [23, 33].

БИМ может развиваться двумя основными путями: из-за первично повышенной потребности миокарда в кислороде (“demand silent ischemia”) либо в результате снижения доставки его к миокарду (“supply silent ischemia”). У части больных имеется сочетание этих двух патогенетических механизмов [19].

В 80-х годах прошлого столетия предложена классификация, согласно которой пациентов с БИМ принято разделять на три типа [23]:

1-й – полностью бессимптомный, у лиц, не имеющих данных об ИБС в анамнезе;
2-й – у пациентов без приступов стенокардии, перенесших инфаркт миокарда;
3-й – у лиц со стабильной или нестабильной стенокардией, для которых характерны как симптомные, так и бессимптомные эпизоды ишемии.

История

На протяжении многих лет основой клинических представлений об ишемии миокарда служила описанная У. Геберденом в 1772 г. типичная картина стенокардии (“геберденова грудная жаба”). Электрокардиографическим критерием приступа стенокардии стало преходящее смещение сегмента ST относительно изолинии.

С широким клиническим применением ступенчатой функциональной нагрузочной пробы в виде современной, усовершенствованной и технически оснащенной эргометрии, изменилось представление о неотъемлемости присутствия боли в клинике ИБС. Было засвидетельствовано не только существование скрытой фазы коронарной болезни, но и наличие у многих обследуемых значимого смещения сегмента ST на ЭКГ при отсутствии ангинозного приступа.

Внедрение в клиническую практику технически совершенного многочасового мониторирования ЭКГ дало возможность контролировать положение сегмента ST и его смещение в процессе повседневной жизнедеятельности человека. Возник устойчивый интерес к новой форме ишемии миокарда, единственным отражением которой стала мониторная кривая ЭКГ.

Последующее изучение БИМ связано с успехами эхокардиографии и радиоизотопной вентрикулографии. Эти исследования предоставляют возможность регистрации дискинезии стенок левого желудочка и снижения сердечного выброса, возникающих во время БИМ, что значительно увеличило выявляемость данной патологии [6].

Распространенность

БИМ является достаточно распространенным состоянием, прежде всего, при ИБС [40, 33, 56].

Преходящая БИМ наблюдается у 65 % больных с застойной сердечной недостаточностью, часще всего ишемического генеза [16].

БИМ выявляют у пациентов с различными нарушениями ритма сердца (в первую очередь, желудочковыми) [41], особенно часто – у пациентов с артериальной гипертензией [19].

БИМ диагностируют у 20–35 % пациентов с различными формами сахарного диабета [29].

БИМ отмечают более чем у 50 % пациентов с симптоматическим интракраниальным атеросклерозом [15], у 19 % больных с васкулогенной эректильной дисфункцией [54]. Данную патологию диагностируют при гипопластической болезни венечных артерий [12], первичном антифосфолипидном синдроме [37], анемиях [45], хронической почечной недостаточности [26], бронхиальной астме [22], синдроме ночного апноэ [20], эластической псевдоксантоме [42], гранулематозе Вегенера [28].

Кроме того, эпизоды БИМ нередко регистрируют во время и после проведения чрескожной транслюминальной коронарной ангиопластики [43], эндоскопической ретроградной холангиопанкреатографии [35], гемодиализа [21].

Имеются данные о развитии БИМ во время некардиальных хирургических вмешательств, особенно в момент отключения больных от искусственной вентиляции легких [30].

Эпизоды БИМ выявляют при проведении суточного мониторирования ЭКГ у больных, получающих антрациклиновые антибиотики, как в больших (более 550 мг/м2), так и в малых (менее 550 мг/м2) кумулятивных дозах [5].

Преходящая депрессия сегмента ST нередко возникает при гиперсимпатикотонии у молодых женщин [11].

И, наконец, благодаря использованию методики многочасового мониторирования ЭКГ было обнаружено, что БИМ наблюдается у каждого восьмого “практически здорового” человека в возрасте 55–75 лет [47].

Патофизиология

Считается, что патогенетические механизмы болевой и безболевой форм ишемии миокарда сходны, а единственным отличием является наличие или отсутствие их болевого сопровождения. Результаты многих исследований опровергли предположение о том, что при БИМ повреждается меньший объем миокарда, по сравнению с болевыми формами [23].

Несмотря на многочисленные работы, посвященные изучению феномена БИМ, до настоящеговремени не получен удовлетворительный ответ на вопрос, почему ишемия миокарда в одних случаях проявляется приступами ангинозной боли, а в других – остается “немой”.

Высказывается предположение, что БИМ может быть связана с нарушением чувствительности внутримиокардиальных нервных окончаний вследствие нейропатии, развивающейся по разным причинам, например, вследствие сахарного диабета [39], токсического действия некоторых цитостатиков [17], перенесенного инфаркта миокарда, когда поражаются симпатические нервные волокна, являющиеся основным путем передачи болевой импульсации.

Важную роль в патогенезе сердечной боли играет аденозин, который является главным стимулятором внутримиокардиальных болевых рецепторов и выделяется при ишемии миокарда. Уменьшение количества и чувствительности этих рецепторов может стать причиной нарушения формирования ноцицептивного потока импульсов [46].

У больных с БИМ значительно повышается активность антиноцицептивной системы, которая заключается в уменьшении болевых ощущений за счет усиления влияния центральной нервной системы (ретикулярной формации, таламуса и серого вещества вокруг Сильвиева водопровода). Вследствие этого значительно возрастает порог болевой чувствительности, что является важнейшей патогенетической особенностью БИМ [23].

Существенно влияют на уровни болевой восприимчивости и специфику болевого переживания психологические факторы (эмоционально-личностные аспекты, уровень невротизации субъекта, наличие депрессивно-ипохондрических проявлений), социальный и культурный уровень пациента. Установлено, что больные с БИМ имеют сниженную чувствительность к боли в целом, одновременно у них снижена и тактильная чувствительность.

В последние годы появились свидетельства обусловленности БИМ генетическими факторами. В частности имеются данные [58], что наличие аллеля D гена, кодирующего синтез ангиотензинпревращающего фермента, в генотипе больных с сахарным диабетом 2-го типа существенно повышает частоту выявления БИМ у этой категории пациентов.

Диагностика

Основу диагностики БИМ составляют разнообразные инструментальные методы исследования, способные объективизировать наличие ишемиисердечной мышцы. Их можно разделить на 4 категории:

1. Рутинное электрокардиографическое исследование либо амбулаторное многочасовое мониторирование во время привычной физической нагрузки и трудовой деятельности или нагрузочных проб.
2. Оценка перфузии миокарда – коронарография, сцинтиграфия, однофотонная эмиссионная компьютерная томография, электронно-лучевая компьютерная томография.
3. Определение локальной сократимости миокарда – эхокардиография, стресс-эхокардиография, стресс-эхокардиография с использованием тканевой допплерографии.
4. Изучение метаболизма миокарда – позитронная эмиссионная томография.

Иногда БИМ может быть выявлена при записи стандартной ЭКГ в покое, но чаще всего – при холтеровском мониторировании (ХМ) в привычной для пациента физической и эмоциональной атмосфере. Наиболее достоверные данные можно получить при использовании современных электрокардиографических мониторов с цифровой записью, которые дают информацию о времени начала эпизодов БИМ, их числе и продолжительности, позволяют провести параллели с характером активности пациента в течение суток, производят анализ циркадной вариабельности ишемических эпизодов, их корреляцию с частотой сердечного ритма и эктопической активностью. Отсутствие противопоказаний к применению, доступность и высокая информативность позволяют широко использовать метод ХМ ЭКГ с целью диагностики БИМ и оценки эффективности терапевтических мероприятий.

Учитывая возможность бессимптомного течения ИБС, важным является проведение амбулаторного ХМ ЭКГ среди лиц с факторами риска развития БИМ [49]. Чувствительность метода ХМ ЭКГ составляет 55–65 %, специфичность – 77–92 %.

При неинформативности ЭКГ покоя и данных ХМ проводят пробы с физическими нагрузками: велоэргометрию, тредмил-тест или чреспищеводную стимуляцию предсердий [56]. Считается, что появление “немой” ишемии во время этих тестов у больных с ИБС имеет не только высокую диагностическую значимость, но и свидетельствует о повышенном риске развития неблагоприятных исходов заболевания.

Преходящие нарушения функции миокарда, характерные для БИМ, диагностируют с помощью эхокардиографии, в особенности стресс-эхокардиографии. В качестве нагрузочных проб применяются динамическая физическая нагрузка (тредмил-тест, велоэргометрия), электростимуляция сердца, фармакологические пробы (добутамин, дипиридамол, арбутамин, аденозин), которые провоцируют возникновение ишемии миокарда путем повышения потребности миокарда в кислороде или вследствие снижения доставки его к миокарду [32]. Обнаруженные преходящая диссинергия миокарда, снижение фракции выброса и скорости циркуляторного укорочения волокон миокарда свидетельствуют о его ишемии. Чувствительность нагрузочной эхокардиографии при диагностике БИМ достигает 70 %, специфичность – 80 % [18]. Перспективным направлением развития стресс-эхокардиографии является дополнительное использованием тканевой допплерографии, позволяющей количественно оценить результаты пробы [2].

Важным методом диагностики БИМ является перфузионная сцинтиграфия, позволяющая оценить не только кровоток в миокарде, но и степень повреждения кардиомиоцитов [48]. Информативность метода повышается при сочетании с физической нагрузкой. При проведении перфузионной сцинтиграфии ткани с нормальным коронарным кровотоком накапливают радиофармацевтические препараты (изотоп таллия-201, соединения технеция – изонитрил, тетрофосмин и др.) достаточно равномерно, тогда как при ишемии миокарда, в том числе и безболевой, появляются зоны сниженного накопления [13]. Чувствительность метода колеблется в пределах 80–90 %, а специфичность достигает 100 % [6].

Для определения площади и глубины дефекта перфузии миокарда используют однофотонную эмиссионную компьютерную томографию [10].

С помощью метода позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ) можно судить о метаболической активности миокарда – оценить степень утилизации глюкозы и/или жирных кислот. Эпизоды БИМ характеризуются нарушением регионарного кровотока, а также регионарного потребления миокардом глюкозы, что достаточно точно выявляется с помощью метода ПЭТ [10].

Важную роль в диагностике БИМ и определении тактики лечения играют коронарография и электронно-лучевая компьютерная томография [14].

Специфичность инструментальных методов диагностики БИМ увеличивается при их сочетании с некоторыми лабораторными тестами – исследованием уровня тропонинов, миоглобина и натрийуретических пептидов [38, 57].

Особенности БИМ при различных заболеваниях

ИБС. БИМ диагностируют у значительной части больных с ИБС. Различными методами БИМ выявляют у 40–60 % больных со стабильной стенокардией и у 60–80 % – с нестабильной [40], при этом безболевые эпизоды составляют более половины общего числа эпизодов и суммарного времени ишемии миокарда [33]. При повышении функционального класса стенокардии частота БИМ увеличивается [6].

Преходящие безболевые эпизоды нарушения коронарной перфузии регистрируют у 20–30 % больных, перенесших инфаркт миокарда, как со стенокардией, так и без нее [40, 56]. Причем при отсутствии стенокардии у таких больных эпизоды БИМ выявляются более редко. Это объясняется, с одной стороны, меньшим объемом миокарда, подверженого ишемии, а с другой стороны – трудностями адекватной оценки ЭКГ в связи с ее исходными изменениями [23].

При наличии постинфарктной стенокардии частота БИМ существенно возрастает и часто является основанием к изменению тактики ведения таких больных [6].

Особенно часто эпизоды БИМ встречаются у пациентов с застойной сердечной недостаточностью и жизнеопасными аритмиями ишемического генеза. Их наличие, как правило, связано с неблагоприятным прогнозом у этой категории больных [16, 41].

Артериальная гипертензия. Как правило, эпизоды БИМ возникают при повышении артериального давления и увеличении частоты сокращений сердца, а наличие пульсового давления, превышающего 60 мм рт. ст., значительно повышает вероятность их возникновения. Развивающаяся гипертрофия миокарда левого желудочка увеличивает частоту выявления БИМ и ее выраженность, что обусловлено относительным уменьшением площади микроциркуляторного коронарного русла при увеличении объема миокарда и увеличением расстояния диффузии кислорода из капилляров в кардиомиоциты [53].

Получены данные [1], что зависимость между уровнем артериального давления и риском развития БИМ у больных с ИБС имеет нелинейный, такназываемый J-образный характер. Самый высокий риск отмечен при систолическом артериальном давлении (САД) 142 мм рт. ст. и выше и диастолическом артериальном давлении (ДАД) 93 мм рт. ст. и выше; наименьший – при САД 120–126 мм рт. ст. и ДАД 79–86 мм рт. ст. При более низких значениях САД и ДАД дальнейшего снижения риска возникновения БИМ не наблюдается, и даже, напротив, имеется их достоверное увеличение.

Сахарный диабет. У пациентов с сахарным диабетом 1-го или 2-го типа БИМ диагностируется в 2–7 раз чаще, чем в общей популяции [29]. Помимо ИБС, артериальной гипертензии, ожирения, гиперлипидемии, курения, малоподвижного образа жизни, этому сопутствуют и специфические для сахарного диабета факторы: гипергликемия, гиперинсулинемия, нарушение гемостаза, ангио- и нейропатия, нефропатия и т. д. [25]. Особенно часто БИМ выявляют у пожилых пациентов с сахарным диабетом 2-го типа при наличии метаболического синдрома и эректильной дисфункции [31].

Антрациклиновая кардиомиопатия. Возникновение БИМ у пациентов, получающих антрациклиновые антибиотики, по всей вероятности, обусловлено дисфункцией эндотелия, которая при кумулятивной дозе антрациклинов менее 550 мг/м2 приводит к снижению вазодилатирующего коронарного резерва в ответ на повышение нагрузки (“demand silent ischemia”), а при увеличении суммарной дозы более 550 мг/м2 к нему добавляется спастический компонент (“supply silent ischemia”) [5].

Имеются данные [55], что дисфункция эндотелия, связанная с токсическим действием антрациклиновых антибиотиков, сопровождается снижением продукции эндотелийрелаксирующего фактора (оксида азота) и повышением выработки эндотелина-1 – одного из самых мощных вазоконстрикторов.

Помимо этого, антрациклины вызывают увеличение концентрации в сыворотке крови холестерина и триглицеридов, повышение атерогенного индекса липидов, что также может вызывать структурную и функциональную перестройку сосудов [36].

Анемии. Преходящие безболевые эпизоды депрессии сегмента ST диагностируют с большой частотой при анемиях различного генеза, в том числе и железодефицитных [3]. Так, в покое БИМ регистрируют у 7,7; 12,3 и 26,1 % больных с железодефицитной анемией соответственно легкой, средней и тяжелой степени тяжести, а при проведении пробы с физической нагрузкой – соответственно у 31,7; 38,9 и 56,5 %.

Также БИМ выявляют у 70 % больных с анемиями в терминальной стадии хронической почечнойнедостаточности, что связано с неблагоприятным прогнозом у этой категории больных [24].

Кровопотеря во время оперативного вмешательства сопровождается регистрацией эпизодов БИМ, причем их частота имеет обратную корреляционную связь с уровнем гематокрита.

Лечение

Поскольку патофизиологические механизмы развития болевой и безболевой ишемии едины, лечение подобных состояний также должно быть сходным [56]. Выбор лечебной тактики во многом определяется индивидуальными особенностями пациента: суммарной продолжительностью ишемии в течение суток, толерантностью к физической нагрузке, наличием сопутствующей патологии.

При наличии ИБС начинать лечение необходимо с устранения факторов риска – отказа от курения, нормализации массы тела, артериального давления, повышения двигательной активности, снижения потребления поваренной соли и животных жиров, выявления, коррекции дислипидемии и углеводного обмена. При небольшой продолжительности ишемии (до 10 мин в сутки) и хорошей переносимости физической нагрузки у лиц с БИМ выполнение указанных рекомендаций может быть достаточным. При низкой толерантности к физической нагрузке и суммарной продолжительности БИМ более 10 мин в сутки лечение должно включать медикаментозную терапию [6].

По-прежнему сохраняет актуальность применение трех основных групп антиангинальных препаратов: b-адреноблокаторов, антагонистов кальция, нитратов [23, 56]. Тем не менее, результаты клинического изучения влияния этих препаратов на БИМ противоречивы.

Из всех групп антиангинальных препаратов b-адреноблокаторы, вероятно, обладают наибольшей эффективностью в лечении БИМ [52]. Их эффект особенно высок при “demand silent ischemia”, в то время как эффективность антагонистов кальция существенно выше при “supply silent ischemia” [23]. В связи с этим комбинированный прием b-адреноблокаторов и антагонистов кальция при БИМ считается наиболее предпочтительным [27]. Имеются сведения [34] о высокой антиишемической эффективности нитратов пролонгированного действия.

Относительно недавно была доказана способность ингибиторов ангиотензинпревращающего фермента оказывать антиишемическое действие не только при болевой, но и при безболевой ишемии миокарда.

Эффективность антиангинальных препаратов заметно повышается при их использовании с небольшими дозами аспирина. Тяжесть БИМ заметно уменьшается при нормализации липидного профиля плазмы крови на фоне терапии статинами [56]. Эффективным при лечении больных с БИМ считается использование триметазидина [44].

Верапамил, пропранолол и триметазидин уменьшают тяжесть вызванной антрациклинами БИМ у больных, получавших высокие (выше 550 мг/м2) кумулятивные дозы антрациклинов [4, 9].

Применение антиоксиданта кверцетина позволяет устранить эпизоды БИМ, возникающие при анемиях и антрациклиновой кардиомиопатии [5, 7].

При лечении БИМ эффективными являются инвазивные методы (стентирование венечных артерий и аортокоронарное шунтирование) [51].

Прогноз

Согласно имеющимся данным [49, 59], БИМ является прогностически неблагоприятным фактором. Практически у трети больных ИБС с эпизодами БИМ в дальнейшем развиваются стенокардия, инфаркт миокарда или наступает внезапная смерть.

Наличие БИМ повышает риск внезапной смерти в 5–6 раз, аритмий – в 2 раза, развития застойной сердечной недостаточности – в 1,5 раза [6].

Считается [23], что своевременное выявление и устранение ишемии миокарда, болевой или безболевой, является в равной мере прогностически важным для предупреждения опасных для жизни “коронарных событий”.

Устранение БИМ у пациентов, получающих антрациклиновые антибиотики, замедляет темп развития кардиомиопатии [4].

Таким образом, БИМ – достаточно распространенное состояние, патофизиологические механизмы возникновения которого до настоящего времени остаются неясными. Наличие БИМ считается прогностически неблагоприятным фактором, поэтому ранняя диагностика и устранение ее являются важными составляющими профилактики необратимого повреждения сердечной мышцы.

Литература

1. Бочкарева Е.В., Кокурина Е.В., Воронина В.П. и др. Безболевая ишемия миокарда при различных уровнях артериального давления у больных со стенокардией напряжения (J-образная зависимость) // Кардиология. – 2005. – № 5. – С. 34-37.
2. Васюк Ю.А., Копелева М.В., Хадзегова А.Б., Сергеев В.С. Диагностические возможности стресс-ЭхоКГ с использованием тканевой допплерографии // Cердечная недостаточность. – 2004. – № 6. – С. 303-307.
3. Ватутин Н.Т., Склянная Е.В., Калинкина Н.В. Изменение биоэлектрической активности миокарда по данным суточного мониторирования электрокардиограммы у больных железодефицитной анемией при лечении препаратами железа // Укр. мед. альманах. – 2006. – № 4. – С. 25-29.
4. Ватутин Н.Т., Кетинг Е.В., Калинкина Н.В., Кашанская О.К. Влияние верапамила и пропранолола на безболевую ишемию миокарда, вызванную применением высоких доз антрациклиновых антибиотиков // Укр. мед. альманах. – 2001. – № 1. – С. 32-35.
5. Ватутин Н.Т., Калинкина Н.В., Кетинг Е.В. и др. Роль дисфункции эндотелия в генезе безболевой ишемии миокарда, вызванной антрациклинами // Архив клинической и экспериментальной медицины. – 2001. – № 3. – С. 287-290.
6. Верткин А.Л., Мартынов И.В., Гасилин В.С. и др. Безболевая ишемия миокарда. – М.: Тетрафарм, 1995. – 85 с.
7. Гончаренко Т.С. Применение кверцетина для предупреждения острой кардиотоксичности антрациклиновых антибиотиков // Вестник неотложной и восстановительной медицины. – Т. 7. – № 2. – С. 259-261.
8. Дабровски А., Дабровски Б., Плотрович Р. Суточное мониторирование ЭКГ. – М.: Медпрактика, 1998. – 208 с.
9. Калинкина Н.В. Влияние триметазидина на безболевую ишемию миокарда и диастолическую функцию левого желудочка у пациентов, получающих антрациклиновые антибиотики // Вестник неотложной и восстановительной медицины. – 2006. – № 2. – С. 195-198.
10. Сергиенко И.В., Витько Н.К., Радкевич Л.А. и др. Позитронно-эмиссионная томография в оценке метаболизма миокарда у больных с дилатационной кардиомиопатией и блокадой левой ножки пучка Гиса // Кардиология. – 2005. – № 8. – С. 28-32.
11. Сычев О.С., Лутай М.И., Романова М.О. и др. Амбулаторное холтеровское мониторирование ЭКГ // Укр. кардіол. журн. – 2005. – Додаток 5. – С. 11-36.
12. Amabile N., Fraisse A., Quilici J. Hypoplastic coronary artery disease: report of one case // Heart. – 2005. – Vol. 91, № 2. – P. 12.
13. Anand D.V., Lim E., Hopkins D. et al. Risk stratification in uncomplicated type 2 diabetes: prospective evaluation of the combined use of coronary artery calcium imaging and selective myocardial perfusion scintigraphy // Eur. Heart J. – 2006. – Vol. 27. – P. 713-721.
14. Anand D.V., Lim E., Raval U. et al. Prevalence of silent myocardial ischemia in asymptomatic individuals with subclinical atherosclerosis detected by electron beam tomography // J. Nucl. Cardiology. – 2004. – Vol. 11, № 4. – P. 379-381.
15. Arenillas J.F., Candrell-Riera J., Romero-Farina G. et al. Silent myocardial ischemia in patients with symptomatic intracranial atherosclerosis // Stroke. – 2005. – Vol. 36. – Р. 1201-1206.
16. Arques S., Ambrosi P., Gelisse R. et al. Prevalence of angiographic coronary artery disease in patients hospitalized for acute diastolic heart failure without clinical and electrocardiographic evidence of myocardial ischemia on admission // Amer. J. Cardiology. – 2004. – Vol. 94, № 1. – P. 133-135.
17. Bertolini A., Flumano M., Fusco O. et al. Acute cardiotoxicity during capecitabine treatment: a case report // Tumori. – 2001. – Vol. 87. – P. 200-206.
18. Biagini E., Schinkel A.F., Bax J.J. et al. Longterm outcome in patients with silent versus symptomatic ischaemia during dobutamine stress echocardiography // Heart. – 2005. – Vol. 91, № 6. – P. 737-742.
19. Boon D., Piek J.J., van Montfrans G.A. Silent ischaemia and hypertension // J. Hypertension. – 2000. – Vol. 18, № 10. – P. 1355-1364.
20. Bounhoure J.P., Galinier M., Didier A., Leophonte P. Sleep apnea syndromes and cardiovascular disease // Bull. Acad. Natl. Med. – 2005. – Vol. 189, № 3. – P. 445-459.
21. Caglar M., Mahmoudian B., Aytemir K. et al. Value of 99mTc-methoxyisobutylisonitrile (99mTc-MIBI) gated SPECT for the detection of silent myocardial ischemia in hemodialysis patients: clinical variables associated with abnormal test results // Nucl. Med. Commun. – 2006. – Vol. 27, № 1. – P. 61-69.
22. Chicherina E.N., Shipitsyna V.V. Myocardial ischemia and paroxysmal cardiac arrhythmia in different severity of bronchial asthma // Klin. Med. (Mosk). – 2004. – Vol. 82, № 11. – P. 26-28.
23. Cohn P.F., Fox K.M. Silent myocardial ischemia // Circulation. – 2003. – Vol. 108. – P. 1263-1277.
24. Conlon P.J., Kovalik E., Schumm D. et al. Normalization of hematocrit in hemodialysis patients does not affect silent ischemia // Ren. Fail. – 2000. – Vol. 22. – P. 205-211.
25. Cosson E., Attali J.R., Valensi P. Markers for silent myocardial ischemia in diabetes. Are they helpful? // Diabetes Metab. – 2005. – Vol. 31, № 2. – P. 205-213.
26. Das M., Aronow W.S., McClung J.A., Belkin R.N. Increased prevalence of coronary artery disease, silent myocardial ischemia, complex ventricular arrhythmias, atrial fibrillation, left ventricular hypertrophy, mitral annular calcium, and aortic valve calcium in patients with chronic renal insufficiency // Cardiol. Rev. – 2006. – Vol. 14, № 1. – P. 14-17.
27. Davies R.F., Habibi H., Klinke W.P. et al. Effect of amlodipine, atenolol and their combination on myocardial ischemia during treadmill exercise and ambulatory monitoring. Canadian Amlodipine/Atenolol in Silent Ischemia Study (CASIS) Investigators // J. Amer. Coll. Cardiology. – 1995. – Vol. 25. – P. 619-625.
28. De la Prada F.J., Prados A., Ramos R. et al. Silent ischemic heart disease in patient with Wegener’s necrotizing glomerulonephritis // Nefrologia. – 2003. – Vol. 23, № 6. – P. 545-549.
29. DeLuca A.J., Saulle L.N., Aronow W.S. еt al. Prevalence of silent myocardial ischemia in persons with diabetes mellitus or impaired glucose tolerance and association of hemoglobin A1c with prevalence of silent myocardial ischemia // Amer. J. Cardiology. – 2005. – Vol. 95, № 12. – P. 1472-1474.
30. Devereaux P.J., Goldman L., Yusuf S. et al. Surveillance and prevention of major perioperative ischemic cardiac events in patients undergoing noncardiac surgery: a review // CMAJ. – 2005. – Vol. 173, № 7. – P. 779-788.
31. Gazzaruso C., Giordanetti S., de Amici E. et al. Relationship between erectile dysfunction and silent myocardial ischemia in apparently uncomplicated type 2 diabetic patients // Circulation. – 2004. – Vol. 110, № 1. – P. 22-26.
32. Hadj-Abdelkader M., Rozand J.Y., Alphonse J.C. еt al. Use of stress echocardiography in detecting silent myocardial ischemia in hemodialysis patients // Arch Mal Coeur Vaiss. – 2003. – Vol. 96, № 7-8. – P. 735-737.
33. Ilic S., Ilic M.D., Petrovic D. et al. Silent myocardial ischemia in asymptomatic patients with multiple coronary risk factors // Medicine and Biology. – 2004. – Vol. 11, № 3. – P. 107-112.
34. Ino-Oka E., Sagawa K., Takahashi T. et al. Efficacy of anti-anginal drugs in the treatment of angina pectoris associated with silent myocardial ischemia: importance of quantitative Holter ECG data for patient activity // Intern Med. – 2000. – Vol. 39, № 12. – P. 1027-1037.
35. Johnston S.D., McKenna A., Tham T.C. Silent myocardial ischemia during endoscopic retrograde cholangiopancreatography // Endoscopy. – 2003. – Vol. 35, № 12. – P. 1039-1042.
36. Koutinos G., Stathopoulos G.P., Dontas I. et al. The effect of doxorubicin and its analogue mitoxantrone on cardiac muscle and on serum lipids: an experimental study // Anticancer Res. – 2002. – Vol. 22, № 2A. – P. 815-820.
37. Lagana B., Baratta L., Tubani L. et al. Myocardial infarction with normal coronary arteries in a patient with primary antiphospholipid syndrome-case report and literature review // Angiology. – 2001. – Vol. 52, № 11. – P. 785-788.
38. Landesberg G., Vesselov Y., Einav S. et al. Myocardial ischemia, cardiac troponin, and long-term survival of high-cardiac risk critically ill intensive care unit patients // Crit Care Med. – 2005. – Vol. 33, № 6. – P. 1281-1287.
39. Manzella D., Paolisso G. Cardiac autonomic activity and Type II diabetes mellitus // Clin Sci (Lond). – 2005. – Vol. 108, № 2. – P. 93-99.
40. Meiltz A., Ciaroni S. Silent myocardial ischaemia: a deafeningsilence // Rev. Med. Suisse. – 2005. – Vol. 1, № 9. – P. 613-616.
41. Narula A.S., Jha V., Bali H.K. et al. Cardiac arrhythmias and silent myocardial ischemia during hemodialysis // Ren Fail. – 2000. – Vol. 22, № 3. – P. 355-368.
42. Nguyen L.D., Terbah M., Daudon P., Martin L. Left ventricular systolic and diastolic function by echocardiogram in pseudoxanthoma elasticum // Amer. J. Cardiology. – 2006. – Vol. 97, № 10. – P. 1535-1537.
43. Ozhan H., Akdemir R., Duran S. et al. Transient silent ischemia after percutaneous transluminal coronary angioplasty manifested with a bizarre electrocardiogram // J. Electrocardiology. – 2005. – Vol. 38, № 3. – P. 206-209.
44. Rosano G.M., Vitale C., Fragasso G. Metabolic therapy for patients with diabetes mellitus and coronary artery disease // Amer. J. Cardiology. – 2006. – Vol. 98, № 5A. – P. 14-18.
45. Routhieaux J., Sarcone S., Stegenga K. Neurocognitive sequelae of sickle cell disease: current issues and future directions // J. Pediatr. Oncol. Nurs. – 2005. –Vol. 22, № 3. – P. 160-167.
46. Sadigh-Lindell B., Sylven C., Berglund M. et al. Role of adenosine and opioid-receptor mechanisms for pain in patients with silent myocardial ischemia or angina pectoris: a double-blind, placebo-controlled study // J. Cardiovasc. Pharmacology. – 2003. – Vol. 42, № 6. – P. 757-763.
47. Sajadieh А., Nielsen О.W., Rasmussen V. et al. Prevalence and prognostic significance of daily-life silent myocardial ischaemia in middle-aged and elderly subjects with no apparent heart disease // Eur. Heart J. – 2005. – Vol. 26, № 14. – P. 1402-1409.
48. Scholte A.J., Bax J.J., Wackers F.J. Screening of asymptomatic patients with type 2 diabetes mellitus for silent coronary artery disease: combined use of stress myocardial perfusion imaging and coronary calcium scoring // J. Nucl. Cardiol. – 2006. – Vol. 13, № 1. – P. 11-18.
49. Sejil S., Janand-Delenne B., Avierinos J.F. et al. Six-year follow-up of a cohort of 203 patients with diabetes after screeningfor silent myocardial ischaemia // Diabet Med. – 2006. – Vol. 23, № 11. – P. 1186-1191.
50. Solomon H., DeBusk R.F. Contemporary management of silent ischemia: the role of ambulatory monitoring // Int. J.Cardiology. – 2004. – Vol. 96, № 3. – P. 311-319.
51. Sousa J.E., Sousa A.G., Costa M.A. et al. Use of rapamycin-impregnated stents in coronary arteries // Transplant Proc. – 2003. – Vol. 35. – P. 165-170.
52. Takase B., Hikita H., Satomura K. et al. Effect of nipradilol on silent myocardial ischemia and heart rate variability in chronic stable angina // Cardiovasc Drugs Ther. – 2002. – Vol. 16, № 1. – P. 43-51.
53. Uen Sakir, Baulmann J., Dusing R. et al. ST-segment depression in hypertensive patients is linked to elevations in blood pressure, pulse pressure and double product by 24-h Cardiotens monitoring // J. Hypertension. – 2003. – Vol. 21, № 5. – P. 977-983.
54. Vlachopoulos C., Rokkas K., Ioakeimidis N. et al. Prevalence of asymptomatic coronary artery disease in men with vasculogenic erectile dysfunction: a prospective angiographic study // Eur. Urol. – 2005. – Vol. 48, № 6. – P. 996-1002.
55. Wakabayashi I., Groschner K. Vascular actions of anthracycline antibiotics // Curr. Med. Chem. – 2003. – Vol. 10. – P. 427-436.
56. Witek P. Silent myocardial ischemia // Przegl. Lek. – 2001. – Vol. 58, № 3. – P. 127-130.
57. Wong K.Y., McSwiggan S., Kennedy N.S. et al. BNP identifies silent myocardial ischaemia in stroke survivors // Heart. – 2006. – Vol. 92. – P. 487-489.
58. Xing G., Zeng X., Wang Y., Zhao L. Angiotensin-converting enzyme gene and exercise-induced silent myocardial ischemia in type 2 diabetes mellitus // Zhonghua Yi Xue Yi Chuan Xue Za Zhi. – 2005. – Vol. 22, № 2. – P. 206-208.
59. Zellweger M.J. Prognostic significance of silent coronary artery disease in Type 2 Diabetes // Herz. – 2006. – Vol. 31 (3). – P. 240-245.

Silent myocardial ischemia

N.T. Vatutin, N.V. Kalinkina, E.V. Dolzhenko, E.V. Sklannaya, O.K. Kashanskaya, S. Zahama

In this review the latest literature data about silent myocardial ischemia (SMI) are summarized. The aspects of pathophysiology, detection, prevalence, prognosis, and treatment of silent ischemia are described in detail.